Чтение онлайн

— Утром возвращаемся назад, — принял я решение к огромному удовольствию Богдана, — не пройти через Альпы армии Дитриха; да и нам не пройти.

Даже если Дитрих сунется через горы, он растеряет половину армии, ещё не преодолев половину пути. Нас было всего трое, и дважды я срывался вниз по леднику. А когда идет масса воинов, один упавший воин может увлечь вниз добрую сотню.

Обратный путь прошли куда легче: на самом выходе из ущелья Зип поднял руку, останавливая наше движение.

— Добыча!.. — прошептал «йети», откладывая в сторону лук и стрелы и взвешивая в руке копье. Он приложил палец к губам и жестом показал, чтобы мы спрятались за валунами.

Ожидание затянулось, я уже собирался встать и продолжить путь, когда увидел стадо туров. Впереди шел вожак с огромными рогами, за ними следовали три самца помельче, около десятка самок и четверо молодых ягнят. Животные спускались по почти отвесной стене ущелья.

Когда до нас оставалось около пятидесяти метров, Зип присвистнул. Туры остановились, вожак вскинул голову, нюхая воздух. "Надо бы всем вместе из луков, копье до них не долетит", — мелькнула мысль, когда меня обдало холодным порывом воздуха: охотник метнул оружие. Самца, стоявшего рядом с вожаком, буквально отбросило в сторону, и он покатился вниз, цепляясь за выступы ледника копьем, торчащим из брюха. Стадо мгновенно развернулось и прыжками стало взбираться наверх, на глазах удаляясь из пределов досягаемости.

— Это он копьем? — в голосе Богдана сквозило неподдельное восхищение. Я даже не стал отвечать на риторический вопрос — мы всё видели своим глазами.

Зип умудрился попасть в тура минимум с сорока метров. Пока мы стояли разинув рот, охотник спустился вниз к туру, взвалил его на плечи и вытащил из него копье. Не очень сильно уступая турам, он шел на подъем, пока не поравнялся с нами. Скинув тушу у моих ног, Зип ухватился за массивные яйца тура:

— Лу. Любит их.

Если Лу — это его дочь, неудивительно, что она вымахала такой здоровой и сильной, употребляя столь специфическое блюдо.

До избушки Зипа мы дошли к обеду следующего дня, всё это время охотник нес на себе тура, а мы напрягались изо всех сил, чтобы не отстать от него.

Трудно описать радость Лу при виде добычи Зипа: причиндалы тура она моментально отхватила маленьким ножом и убежала с ними в избушку. Попрощавшись с Зипом, отношение к которому у меня сильно изменилось, рысью поскакали в сторону Мехика. Успел сказать охотнику, чтобы он чаще приходил в город — с таким человеком не стоило терять связь.

— Приду. Охотник — для Лу?.. — напомнил Зип, впервые широко улыбнувшись, — видимо, дочка его достала просьбами о поиске самца.

Уже въехав в город, не успели приблизиться к площади, как услышали шум и крики. Пришпорив жеребца, влетел к месту потасовки.

— Что здесь происходит?!

Дерущиеся застыли, услышав мой голос.

— Макс Са, — обратившегося воина я видел в конном патруле во время нашей вылазки, — мы поймали одного врага, но он успел убить двоих наших.

— Где он?

После моего вопроса, воины расступились, открывая взгляду распростертое на животе тело мужчины с окровавленным лицом.

— Кто он?

От моего вопроса лежавший вздрогнул, с усилием приподнимаясь на руках, повернул голову. Несмотря на кровь, заливавшую его лицо, этого подонка я узнал сразу — тот самый Гранит из острога Будилихи, избежавший смерти во время рейда на оплот «христоверов».

— Еретик, ты сгоришь в Геенне Огненной! — выплевывая кровь, прошипел сатанист.

— А ты повисишь вниз головой, пока из Гранита не превратишься в мокрую глину, — весело ухмыльнулся ему в ответ.

— Кто его тронет — будет мной наказан. Богдан, веди его в мой дом, — бросив поводья воину, спешился: подонку пришел час расплаты.

Гранит не зря носил свое имя — он продержался до вечера, и Богдан был вынужден оставить его в покое, боясь за его жизнь.

— Он молчит, что бы я с ним ни делал, — сокрушенно пожаловался гигант, переминаясь у входа в дом.

— Заговорит!.. Накормите его пересоленной едой, а воду не давайте до утра. И смотри, чтобы у него не было возможности покончить с собой. И не делай виноватого лица, Богдан: эти религиозные фанатики не боятся смерти, к ним нужен другой подход. У него должно быть слабое место, каждый человек имеет свою слабость. Повторяю: проследи, чтобы его накормили солёным, но воду не давали. А утром посмотрим, так ли крепка его вера, как он сам считает.

Появление Гранита закрывало последний фрагмент головоломки — вот кто тот самый Рус со странным именем, упомянутый Гансом в разговоре с Илсом. Но каким образом он оказался в окрестности Мехика, если был гостем во дворце Дитриха? Ченка Богдан сломал за час, Гранит продержался в пять раз больше.

Послал одного из воинов за всадником из патруля, что приволок Гранита в город. Когда воин явился, я заканчивал свой ужин. Богдан продержал парня у входа, пока я не соизволил выйти. В сгущающихся сумерках при свете факела вид испуганного вызовом воина казался нарисованным кровавыми красками.

— Макс Са!.. — воин почтительно отвесил полупоклон.

— Расскажи всё с момента, как вы увидели пойманного вами человека. Не пропускай мелочей, вспоминай всё: как вел себя пленник, куда шел, что делал, — присев на пороге, приготовился слушать патрульного.

— Нас было пятеро. По указанию Гурана уходили всё дальше в сторону врага, чтобы увидеть его как можно раньше, — начал рассказ оправившийся от страха воин. — Первым его заметил Сунк: чужак лежал, придавленный лошадью. Вначале мы подумали, что он мертв, но мой напарник заметил, что тот дышит. Мы смогли его вытащить из-под лошади, и в этот момент он ударил Сунка ножом в шею… — воин запнулся.

— Продолжай, — велел я, невольно восхищаясь Гранитом: вот уж воистину гранит, а не человек.

— Прежде чем мы успели понять, что случилось, этот мужчина пырнул ножом и Хвена, — понизив голос, проговорил патрульный, опуская голову.

— А вы втроем набросились на него и скрутили. Так? — продолжил я вместо оторопевшего воина.

— Не совсем так, Макс Са, — плечи патрульного совсем поникли, а говорил он еле слышно.

— Говори громче, я почти не слышу тебя, — велел парню, не понимая его реакции.