Чтение онлайн

И Спок не мог предпринять еще одну попытку. Не пострадавший мезирии был уже недосягаем.

Таким образом, по иронии судьбы, он сыграл ему на руку. Зверь теперь был ближе к нему, чем если бы он просто обогнул нагромождение камней и продолжал идти. И, если он не двинется в путь немедленно, разрыв еще более сократится.

Разочарованный, Спок снова начал пробираться между камнями. У него пока что сохранялся по-прежнему ясный рассудок и достаточно сил, чтобы двигаться. Он должен был пользоваться этими преимуществами, пока мог.

Дрин склонился над Сарифом и провел рукой по его боку. В ответ, животное взглянуло на него своими большими золотыми глазами и заскулило. Его поврежденная нога подогнулась под него.

– Ах, Сариф, – сказал он. – Что ты с собой сделал? Или, вернее, что с тобой сделали?

Он не сомневался, что в ответе за это Спок. Мезирии не мог просто поскользнуться – эти звери были слишком твердыми на ногу для этого. Это был еще один счет к вулканцу. И он получит по нему оплату. Владетель встал. Неохотно поднял дизраптор. И прицелился в свернувшегося клубком мезирии. Как будто почувствовав, что сейчас произойдет, животное попробовало

проползти вверх по тропе. Попыталось показать, что оно не повержено.

Но оно было повержено. А мезирии, который потерпел неудачу, уже не был мезирии, каковы бы ни были причины его неудачи. Он уже не заслуживал жизни.

Об этом знал техник транспортатора, когда заметил, что животное более не двигается, и доложил об этом. Об этом знал Тезлин, когда связался с владетелем. И сам Дрин тоже это знал.

Это была его обязанность – добить мезирии. Но обязанность не из приятных. Совсем наоборот.

Сжав зубы и не обращая внимания на жалобный взгляд обернувшегося животного, он активизировал оружие. Через миг Сариф был охвачен огнем дизраптора. Он даже не успел завизжать, прежде чем исчез.

Владетель покачал головой.

– Прощай, мой красавец.

Вернув дизраптор на место, Дрин задумался о своих дальнейших

действиях. Он мог велеть технику транспортатора переправить его к Мемсаку, – и таким образом – сейчас уже весьма вероятно – оказаться на расстоянии дизрапторного выстрела от Спока. Если бы он пожелал, он мог бы прямо сейчас закончить охоту.

Некоторые – Балак в их числе, – сказали бы, что именно так ему и следует поступить. Они бы считали, что ему следует немедленно вернуться на «Клодиаан», так, чтобы они могли улететь сразу же, как только отгрузка руды будет закончено.

Но он это начал, и он это закончит. Он растянет свою месть насколько возможно.

Мемсак по-прежнему шел по следу Спока. К чему убивать вулканца более простым способом? Нет, сказал он себе, двинувшись вверх по тропе прогулочным шагом. Пусть остроухий обманщик бежит – пока.

А потом я убью его.

Достигши дна длинной, бесплодной долины, Спок наконец разрешил себе признать этот факт: в течение некоторого времени – это мог быть один час или несколько – мезирии больше не приближался к нему.

Сперва он полагал, что это было только его воображение, или так казалось из-за местности. Но, в очередной раз обернувшись назад и увидев животное, показавшееся на гребне, оставшемся позади, он убедился, что его наблюдения имели реальное основание.

Мог ли мезирии устать, даже сильнее, чем Спок? Было ли это результатом того, что Дрин не стал его тогда кормить? Может быть, мерканец не ожидал, что погоня продлится так долго?

Это было не важно. Раньше или позже, владетель снова появится и закончит состязание. Но пока – сейчас – Спок мог почерпнуть мужество в своем достижении.

Откровенно говоря, он продержался дольше, чем даже он сам мог ожидать. И он не мог отрицать, что от этого он почувствовал удовлетворение. Неважно, как громко его вулканское воспитание возмущалось против гордости и самовозвеличивания, он ничего с этим не мог поделать. Он гордился тем, что он…

Прежде чем он смог закончить эту мысль, знакомая агония скрутила его внутренности. Он согнулся пополам, судорожно схватившись за живот, но при этом как-то сумел устоять на ногах.

Зверь за его спиной внезапно радостно завизжал. Без сомнения, он почувствовал его боль. Понял, каким уязвимым он стал внезапно.

Спотыкаясь, он бросился вверх. И попытался подавить инородное безумие – сдержать его в узде, пусть хотя бы еще ненадолго.

Но на этот раз у него не вышло ни сдержать, ни отсрочить его. На этот раз у него уже не было сил для сопротивления.

Он чувствовал, как это поднимается в нем, как дробящаяся, черная волна. Как безумие овладевает им, подчиняет его…

И все же он по-прежнему каким-то образом двигался, шатаясь, вперед. Затем что-то ударило его сзади с ошеломляющей силой, крутанув его вокруг оси. Он упал на спину и почувствовал чей-то вес у себя на груди.

Инстинктивно вскинув руку, Спок открыл глаза вовремя, чтобы увидеть, как челюсти мезирии захлопнулись на его запястье. Боль была дикой, невыносимой – даже сильнее, чем пожар в его крови.

Он вцепился другой рукой в морду мезирии, но это ни к чему не привело. Тогда он неистово заскреб по земле, ища камень. Нашел его. И, со всей силы, какую только мог собрать, он ударил им мезирии по голове.

Тут же клещи, сжимавшие его руку, ослабели. Животное обмякло, – оно все еще дышало, но было без сознания. Спок столкнул его с груди и перекатился на живот.

Теперь им владела только одна мысль. Одна цель по-прежнему оставалась неизменной в поднимающемся хаосе рассудка. Он должен продолжать двигаться. Он должен выжить.