Чтение онлайн

не выносили прикосновений, но он-то знал.

– Зачем, – спросил он Дрина, – вы нам это показываете?

Мерканец поднял взгляд на Уэйна. На миг, Спок испугался, что он

прикажет его убить. Но миг прошел, а Уэйн по-прежнему стоял здесь.

– Потому что, – дружелюбно объяснил он, – я хочу избавить вас от

бесплодных надежд, которые вы, вероятно, питаете. Я хотел показать вам, как на самом деле ограничены ваши возможности.

Спок знал, что причина была не в этом. Он просто старался как можно

сильнее унизить вулканца, получить как можно больше с их сделки.

Внезапно Дрин повернулся к Балаку.

– Мои мезирии, – сказал он. – Почему их до сих пор нет?

Мерканец снова исключил коммуникатор. Мезирии? Споку было

незнакомо это слово. И он не смог понять его значения из кратких реплик Балака, связавшегося с флагманом…

– Владетель хочет знать, прочему его мезирии до сих пор не доставлены. – Пауза. – Ясно.

Дрин посмотрел на него.

– Ну?

Балак вернул взгляд.

– Похоже, – пояснил он, – с животными возникли проблемы. Это случилось по дороге в транспортационную.

Глаза Дрина засверкали.

– С ними что-то случилось? – рявкнул он.

Балак энергично потряс головой.

– Нет, не с мезирии. Но те, кто их сопровождал, были покалечены. Один серьезно; он лишится руки.

Дрин заметно расслабился.

– А. Что же, видно, этого следовало ожидать. С конце концов, их пора было кормить.

Спок начал понимать, что это были за мезирии – и какую роль они

могли сыграть в планах владетеля относительно него. Перспектива была не из приятных.

И по- прежнему оставалась возможность, что его жертва будет

напрасной. Если бы он только мог знать наверняка, что Ухура сможет передать сообщение, что их план сработает.

Это было горькой иронией: человек, с которым он хотел связаться,

стоял в менее чем двадцати шагах от него, а он не мог ему передать даже то короткое сообщение, которое он придумал.

Хотя, почему не мог? Сообщение было составлено так, чтобы

расшифровать его было невозможно. А если ему казалось, что его нельзя просто произнести вслух, так это потому, что Спок владел английскими идиомами, а Дрин – нет.

– День рождения Бойса, – сказал он громко.

Дрин посмотрел на него.

– Что вы сказали?

– День рождения Бойса, – небрежно повторил вулканец, глядя прямо

на владетеля. Он не смел смотреть в направлении Уэйна, опасаясь, что его намерение станет ясно.

Дрин слегка склонил голову вбок.

– И что это значит, Первый Офицер?

Спок пожал плечами, стараясь припомнить, как Кирк «продавал»

подобные вещи в прошлом. Ему в голову пришел случай с «Фезариусом», когда капитан успешно провел идею, что на «Энтерпрайзе» установлена система саморазрушения, якобы основанная на корбомите – несуществующем материале.

Вдохновленный воспоминаниями о проделках Кирка, первый офицер объяснил:

– Это просто выражение.

– Какое выражение?

Вулканца по-прежнему не радовало, что придется в открытую лгать.

Но, похоже, это было неизбежно, учитывая обстоятельства.

Но его опередили – Уэйн заговорил первым.

– Мы это говорим, когда кто-нибудь серьезно пострадал – как, в

данном случае, этот покалеченный парень. Это способ выразить сочувствие.

Дрин не отрывал глаз от Спока.

– Я разговариваю, – сказал он, слегка повысив голос, – с вулканцем.

Мистер Спок, вы знаете, что тот, про кого вы это сказали – мерканец, такой же, как те, кто держат вас здесь под прицелом? Ваше сочувствие распространяется так далеко?

– Мое сочувствие распространяется не только на моих друзей, –

правдиво ответил первый офицер.

Дрин смотрел на него с, похоже, неподдельным любопытством.

– Да ну. Я не знал этого о вас, Спок. И что, все вулканцы такие?

– Большинство, – сказал Спок.

– А это ваше выражение – «День рождения Бойса» – это вулканская поговорка? Или ее придумали люди?

– На звездолете можно выучить много выражений, принадлежащих различным культурам. – Снова правда.

Владетель, похоже, был склонен и дальше продолжать беседу на эту

тему, но тут на площади появилась ярко-красная дымка. Вскоре из нее проявились четыре фигуры – два мерканца и пара лоснящихся белых четвероногих. Мерканцы, казалось, нервничали – по меньшей мере. И были более чем рады, когда звери мягко затрусили в сторону Дрина.

Балак щелкнул по коммуникатору.

– Они здесь, – просто сказал он. Через секунду или две, эскорт животных снова исчез.

Владетель опустился на одно колено, он был явно рад видеть мезирии.

Похоже, чувство было взаимным. Какое-то время мерканец и животные терлись носами.

Затем Дрин поднял глаза на Спока. Он снова улыбался, какой-то хищной улыбкой. Смертоносной улыбкой.

Кивком головы он указал на вершины холмов, что виднелись за одно – и двухэтажными зданиями колонии, на севере.

– Видите эти горы, Первый Офицер?

Вулканец кивнул. Холмы, казалось, были совсем рядом, но это могло

быть иллюзией, порожденной чистым, холодным воздухом.

– Через минуту вас транспортируют туда, – вы будете далеко от этой

площади, далеко от колонии, – в месте, где вам никто не сможет помочь. Часом спустя я тоже переправлюсь на то же самое место. Затем, я буду охотиться на вас с помощью моих зверей, и, когда они вас загонят, я вас прирежу как животное. Что, если вы поразмыслите об этом столько, сколько это делал я, – не более, чем вы заслуживаете.