Наследие
Шрифт:
– Спок, – сказал доктор, – я знаю, что такое блеф. И я думаю, что вы
правы – это именно то, что Джим сделал бы в данном случае.
Вулканец поднял на него взгляд.
– Джим? – его лицо приобрело странное выражение – почти что
виноватое. – На самом деле, я говорил о капитане Пайке. – Он посмотрел Маккою в глаза. – Но, конечно, вы правы. Капитан Кирк также предпринял бы блеф. Они во многом сходны, он и капитан Пайк, – они из одного теста сделаны. – Его губы слегка дрогнули. – Я, однако – из совершенно другого. Сидя здесь, я в течение некоторого времени пытался изобрести блеф. Но я неопытен в обмане. Он не из того, что мне легко дается.
Маккой понял. Ложь – особенно подготовленная – не пользовалась популярностью у вулканских философов. Хотя он поспорил бы, что сотни лет назад, когда сородичи Спока неуемно резали друг другу глотки, все было несколько по-иному.
– Знаете, – ответил ему доктор, – Я думаю, проблема в том, что вы слишком сильно стараетесь.
Спок сузил глаза.
– Слишком сильно стараюсь?
– Угу. Если вы вспомните, лучшие блефы капитана не были
сложными, или как-то особенно проработаны и поданы. Но народ на них покупался. Прежде всего, он заставлял противников верить, что он может и намерен использовать средства, которых у него не было. А это, друг мой, ключ к хорошему блефу. Вы должны быть убедительным.
Вулканец подумал.
– Не думаю, что я смогу быть убедительным.
Маккой фыркнул.
– Нет? Слышал когда-нибудь выражение «покерное лицо»? Так вот,
если это не о тебе, я не знаю, о ком это. – Он наклонился вперед, опершись рукой на стол перед Споком. – Понимаешь? Любой знает, что вулканцы не лгут – не могут лгать. Это сработало на тебя десять лет назад, когда ты оказался на борту Дриновского корабля. Черт, как ты думаешь, почему это Пайк послал тебя, а не кого-то еще?
– Это совсем другое. Я был просто пешкой. Мне ничего не надо было
делать, кроме как прогуливаться с владетелем и кивать.
– Все равно, у тебя получилось. Ты это провернул. И можешь сделать
это снова. Ты просто должен позволить себе… ну… немножко пренебречь правдой…
Спок поднял бровь.
– И не смотри на меня так, – сказал доктор. – Ты хочешь помочь этим колонистам или нет?
Выражение сомнения на лице первого офицера понемногу рассеивалось.
– Вы сами знаете, что хочу, – ответил он.
– Ну так и покриви немножко душой, ради бога. Пусть это будет хорошее, честное лжесвидетельство.
Маккою очень хотелось услышать ответ Спока. Но интерком решил
запищать именно в этот момент.
– Коммандер Спок? – это была Ухура.
– Да, лейтенант?
– Я только что получила сообщение с Бета Кабрини, из колонии.
Между бровями вулканца образовалась складка.
– Содержание сообщения?
– Всего шесть слов. – Она произнесла их.
Спок откинулся в кресле.
– Спасибо, Ухура.
– Конечно, сэр.
Доктор очень обрадовался, услышав новость.
– Ну, как тебе это? Я так понимаю, наш подпространственный корреспондент открыт для предложений.
– Похоже, что так, – согласился Спок. Хотя краткость его – или ее –
послания указывает на то, что мерканцы отслеживают связь. Возможно, опасаясь не столько того, что колонисты установят контакт с нами, сколько обратной связи.
Маккой поскреб подбородок.
– Тогда парнишки Дрина, может, и не знают, что колонисты с нами
связались, допуская, что оба послания проскользнули незамеченными.
– Да, верно.
– И если мы хотим, чтобы так было и дальше, мы должны отправить
такое же краткое ответное сообщение. – Он крякнул. – Только это грозит развиться в интенсивную переписку, если мы хотим скоординировать наши действия, даже если у нас уже есть идея.
– Не обязательно, – возразил Спок. – Я знаю одного из колонистов.
Или, по крайней мере, знал. Я не видел его семь лет.
– Ты кого-то там знаешь? Но кого?
– Администратора колонии. Человека по имени Брэдфорд Уэйн. Он
был рулевым у капитана Пайка. – Пауза. – Я был знаком с ним не лучше, чем с другими офицерами на борту. Но все же у нас имеются общие воспоминания. Если смогу добыть из них что-нибудь для ссылок…
– Интересный выбор слов, – заметил доктор, – учитывая
обстоятельства. Да, в самом деле – добыть.
Спок взглянул на него.
– Нечаянный каламбур, – сказал он. – В любом случае, если я сумею
использовать нашу общую историю, полагаю, я смогу не только составить аббревиатурное сообщение, но и минимизировать его объем. Хотя, как вы заметили, мое знакомство с Уэйном окажется бесполезным, если я не придумаю, что…
И тут выражение лица вулканца внезапно изменилась. В его глазах Маккой ясно мог читать интенсивную работу мысли.
– Что, Спок? О чем вы думаете?
Первый офицер посмотрел ему в глаза. Если бы Маккой не знал его лучше, он бы подумал, что Спок сейчас улыбнется.
– План, доктор. Логичная, валидная схема, – такая, которая имеет хорошие шансы на успех. И это вы навели меня на мысль о ней.
Маккой был заинтригован.
– Я?
Спок кивнул.
– Да, – когда вы указали на мой непреднамеренный каламбур.
Маккой фыркнул.
– Как насчет поделиться?
Спок поколебался, по-видимому, по-прежнему обдумывая детали. Но
через секунду или две, он начал излагать свой план Маккою. И, черт возьми, он был прав – это действительно имело хорошие шансы на успех.
– Штука в том, – решил Маккой, – насколько нам смогут подыграть
колонисты. Мы не знаем, насколько это будет трудно для них – выполнить свою часть. Мерканцы с них наверняка глаз не спускают.
Вулканец кивнул.
– Верно. И, тем не менее, в послании, которое мы получили,