Мы то вместе, то врозь,Память сердце хранит,Лучший выход — насквозь,Прямо через гранит.Жизнь и смерть — как вино,Как святая вода.Всё, что небом дано,Нам дано навсегда.
«С чего начинается Родина…»
С чего начинается Родина?С бутылки пивка на заре,С хороших и верных товарищей,Живущих в соседнем дворе.А может, она начинаетсяС желания водки принять.С того, что в любых испытанияхУ нас никому не отнять.С чего начинается Родина?С «бычка» у соседских ворот.С травы конопляной, что во поле,Под ветром склоняясь, растет.А может, она начинаетсяСо свернутой «сотки» отца?С «дорожки» отнюдь не проселочной,Которой не видно конца.А может, она начинаетсяС приема ненаших «колес»?С похмелья, которое с юностиДо старости в сердце пронес.С чего начинается Родина?
«А вы поживите с этим…»
А вы поживите с этим,А вы расскажите людям,Зачем для одних мы светим,Других — почему мы судим.Любовь не всегда подарок,Стрельба не всегда напрасна,Рассвет был вчера так ярок,Что нынче стал темно-красным.Уносят трофеи битвы,Над полем нависли тучи,Одним все слова — молитвы,Другим всё — призыв стать круче.
«Без трех лет семьдесят без ужасов войны…»
Без трех лет семьдесят без ужасов войны,И я скажу сегодня без стесненья:«Не много праздников, но этот день весныОсобо почитаем, нет сомненья».Спасибо всем, кто выжил, кто живойИ тем, кто не пришел домой когда-то,За небо без крестов над головой,За путь свободы и за всё, что свято.Мы помним всех, мы ими спасены,Мы не хотим повтора потрясений,Без трех лет семьдесят без ужасов войны,Сияет солнцем всюду день весенний.
«Эта ночь, что последнею ляжет меж нами…»
Эта ночь, что последнею ляжет меж нами,Не похожа на первую, с силой цунами,Потому что ничто в этой жизни не вечно(Не поэтому ль жизнь в этом мире конечна?).Я не сплю, а ты спишь там, за стенами где-то,Ночь бывает последней у музы с поэтом,Когда быт уменьшает былые масштабы,Когда муза — не муза, а склочная баба.И вопросы к себе, как и прежде, открыты,Я в последнюю ночь отправляюсь забытым,Но с надеждой найти вновь объект для цунами,Чтобы ночь была круче, чем та, между нами.Потому что ничто в этой жизни не вечно.(Да и так ли уж жизнь, в самом деле, конечна?)
«Всю дорогу дожди и дожди…»
Всю дорогу дожди и дожди,Чуть утих, тут же заморосил,Для тебя я — как крест на груди,Да такой, что нести нету сил.Брось надежды, входящий в мой храм,На спокойствие и тишину,Понимаю всё мысленно сам,Но, как крест, вниз тяну и тяну.И нести меня нет больше сил,И оставить не можешь в ночи,За окном дождик заморосил,Я — не крест. Я — предтеча свечи.
«Припишите мне связь с властью, с бабами, с чертом…»
Припишите мне связь с властью, с бабами, с чертом…Пририсуйте копыта, рога и клыки,Если надо, меня вставьте первым в когорту,Я готов, если надо, принять в грудь штыки.Жизнь как будто бы тракт, либо просто дорога,И неважно, что там, даже если загон,Никого не боюсь, кроме Господа Бога,Если в ад, значит, в ад. Но решит только Он.
«По клавишам рояля мы бегали с тобою…»
По клавишам рояля мы бегали с тобою,И музыка звучала и радовала слух,Отливы и приливы, мелодии прибоя,И всюду — наше небо, всё небо лишь для двух.По клавишам рояля, по черным и по белым,Мы бегали с тобою, не ведая забот,И музыка, как воздух, входила нотой в тело,И не было фальшивых, неверно взятых нот.По клавишам рояля мы бегали когда-то,Теперь рояль сменили церквей колокола,Всё лучшее уходит. Но мы не виноваты,Что смерть не выбирает калибра для ствола.
«В один ряд, в один фронт, так же пьяно и смело…»
В один ряд, в один фронт, так же пьяно и смело,Вопреки ничему, но уж точно вперед,Потому что и мне до всего, кроме тела,Спирт, осока, полынь, чай и липовый мед.Выстрел выстрелу — рознь, пуля-дура, известно,Ноги, руки, плечо, шея, грудь, голова,На носилках в санбат, врач по-своему честный,Крик отчаянья, стон, мат, простые слова…В душу, в память, навек, до последнего вдоха,Не ищите причин, не берите на понт,В первый ряд, потому что без радости плохо,Потому что хочу на один с ними фронт.
«Насквозь всё свое одиночество, разве не повод…»
Насквозь всё свое одиночество, разве не поводОднажды уйти, чтоб вернуться к другой тишине?Где нить Ариадны — не током наполненный провод,Где всё, что бесценно, гораздо дороже в цене.Насквозь — через лед и бетон, поперек всем протестам,Однажды забыть свою память в холодном углу,Туда, где давно приготовили теплое место,Туда, где никто и не видел холодную мглу.Насквозь — от себя и к себе, в город детских мечтаний,Однажды без лишних звонков утопить все ключи,Где честно оценят плоды ненапрасных страданий,Где даже не знают, что плахам нужны палачи.Насквозь — словно выход и вход — лишь единая точка,Однажды луч света откроет дорогу в Эдем,Где будет написана самая главная строчка,Где есть аксиомы и нет вообще теорем.Насквозь, навсегда, насовсем — разве это не повод?!
«Пробегу по воде, пройду ли по берегу…»
Пробегу по воде, пройду ли по берегу,Где мокро, где сухо — понятное и не очень внятное,Отчего земля покрыта родимыми пятнами,Смогу ли я стать больше, чем мне предписано?Когда я уйду, ты не станешь расстилать скатерти,И водка в графине не даст тебе утешения,Любовь — не всегда прощание, но всегда прощение,Оставляю грусть и надежды найти в будущем,Прилавки грез залепили большими процентами,Вероятно, сезон скидок — результат кризиса,Мне уже за сорок, чуть-чуть — и пойду к пятидесяти,Ты не так молода, как тебя утешают поклонники,Догорает свеча, забытая на подоконнике,Розы сникнут к утру, до обеда съедят все устрицы,Ведь картина мира — часть речи Иосифа Бродского.