Чтение онлайн

– Я – Пётр; а тебя – знаю, – отец Николай рассказывал.

– Но он-то откуда?..

– Потом, потом, – перебил Семёнов. – Посиди тут немного, а потом возвращайся к работе. Я всё улажу. Поговорим ещё.

Сразу после ухода Петра к Борису подошёл отец Николай.

– Живой? – поинтересовался он с едва заметной иронией.

– Почему вы просили за меня?.. Что вы про меня знаете?

– Знаю, что тебе нужна помощь.

– Не понимаю.

– А я тебе объясню, только – не сразу. Постепенно всё поймёшь. Главное – приходи сюда почаще.

– Да, вроде, не дурак, – обычно всё с первого раза понимаю.

– А вот обижаться – не надо. Просто поверь, что нам есть о чём поговорить. Тут, кстати, спокойно будет в ближайшие дни, – Фокичева сюда больше не направят.

Дальнейшие дни показали, что священник был прав. Куда-то исчез Фока. Работой деловито руководил Сан Саныч.

Борис и Дмитрий выравнивали площадку перед храмом, когда подошёл Пётр и позвал Бориса с собой.

– Фока руку лечит. Несколько дней отдохнём от него. Ну а когда появится, – старайся держаться от него подальше… Я хотя «лапши» ему и «навешал», будто ты из «крутых» и со связями, но не могу предугадать, что в нём возмёт верх: трусость или подлость.

– Сам-то зачем с ним связался?

– Пришлось, иначе сейчас был бы либо калекой, либо покойником.

Семёнов открыл дверь храма и пропустил Бориса вперёд. Борис автоматически поклонился так же, как кланялся когда-то, заходя в спортивный зал. Подошёл отец Николай; Борис поклонился и ему.

Священник поздоровался, попросил подождать и удалился.

Пётр слегка ткнул Бориса в бок и зашептал:

– Храм – не додзё, а священник – не сенсей… Работать будем наверху.

– На чердаке что ли?

– На колокольне.

Вскоре вернулся отец Николай и вручил Борису ящик с инструментами, а Петру – несколько книг; затем достал ключи и направился к боковой двери, наставляя попутно работников:

– Скорость мне от вас не нужна… Колоколов всё-равно пока нет… Главное – на совесть работайте, а между делом – книги почитайте. Если будут вопросы, – обращайтесь.

Колокольня, в самом деле, больше напоминала обычный чердак.

Осмотревшись, Борис с удивлением заметил макивару и другие подобные приспособления для тренировок.

– Ещё и тренируешься здесь?

– Почему я?.. Может, батюшка увлекается?

– Да ну… Шутишь?

– А ты знаешь, как он тут оказался?

– Нет.

– Он ведь сидел тут сначала, потом затеял церковь, потом остался, поскольку, всё-равно, одинокий.

– А сидел за что?

– Служил он на одном приходе; а туда повадились какие-то ублюдки над людьми потешаться. Говорит: доходило до того, что питарды в свечи залепливали, – поставят и ждут, когда долбанёт, а если при этом священник с перепугу кадило уронит – это для подонков – просто наивысшая радость. При чём, как потом оказалось, все эти мерзавцы были из обеспеченных, так называемых, «интеллигентных», семей… Пытался отец Николай с ментами договориться; те, естественно, не помогли… В общем, сорвался батюшка однажды: одному негодяю – челюсть сломал, другому – руку, ещё двое – что-то там себе переломали когда с крыльца летели. Может, всё и обошлось бы, но явился папаша одного из подонков, как потом выяснилось, – какой-то большой начальник; его – отец Николай с того же крыльца спустил… Вот такой вот был «переломный» момент в жизни нашего батюшки.

– По виду не скажешь, что он на такое способен.

– Он, по слухам, через Афганистан прошёл… Нынешний его смиренный вид, вероятно, явился следствием весьма сложной судьбы.

– Да, всё забываю спросить, – откуда он обо мне-то знает?.. И ты – откуда обо мне знаешь?

– Я – от него, а он – не знаю… Он лишь сказал, что заметил тебя на молебне… Да, а ещё сказал, что ты напомнил ему чем-то меня и его самого. Он в людях разбирается, – вот, видимо, и поинтересовался у начальства, а потом сюда направить попросил.

– Понятно… А что за книги?

– Посмотри, почитай, – Пётр протянул Борису книги, – а я пока прикину, что мы тут сегодня мастерить будем.

Несколько дней Борис больше читал чем работал. Семёнов не возражал; лишь изредка он просил Бориса о помощи, но обязательно трижды в день вовлекал его в короткие тренировки.

Однажды Пётр пришёл с большим опозданием и долго мрачно сидел, прислонившись спиной к стене.

– Что-то случилось? – не выдержал Борис.

– Что-то намечается. Похоже, что завтра на лесопилку погонят.

– Эка ерунда! Поработаем и на лесопилке.

– Да не в этом суть. Фока, похоже, что-то затевает: то ли мне какую-то пакость хочет сделать, то ли – тебе, то ли – обоим.

– Основания-то какие для таких предположений?

– Объяснить не могу, но я его достаточно хорошо изучил: замечаю, когда он планирует свои «шакальи» дела.

– Значит, будем стараться не терять друг друга из вида… Осторожнее будем, – всего-то и делов!

– Запомни: помогать друг другу – только в самом крайнем случае!.. Правда, есть и положительный момент: похоже, что Фока в ссоре со своими «шакалами», – видимо, давние разногласия у них опять обострились, – то и дело ругаются.

Уже вечером предположение Петра подтвердилось: к

Борису тайком подошли двое. Один, худощавый, представился Кондратом и заговорил торопливо:

– Такое дело: Фока тебя с нашей помощью «прессануть» хочет.

– Что же ты мне-то об этом говоришь? – Борис изобразил удивление.

– Такое дело, – продолжил Кондрат, – Фока нашего кореша «хозяину» сдал, – Кондрат ткнул в бок второго. – Скажи, Каток!

– В натуре! – Каток повернулся лицом к Борису и протянул громадную ладонь. – Слава.

Слава-Каток вновь отвернулся, стараясь своей массивной фигурой загородить Кондрата от возможных свидетелей разговора.

– И что же такого сделал ваш кореш? – поинтересовался Борис.

– Это – не твоё дело… Короче, – Кондрат суетливо огляделся, – нам надо, чтоб этот «козёл» убедился, что без нас он – «пустое место»… Тебя – не тронем… На всякий случай остерегайся Сёмы и Хасана.