Народ, да!
Шрифт:
«Счастливые вы здесь люди. Повсюду у вас сады. В каждой деревне по минарету».
На что тот ответил:
«Господь всемогущ. Одной рукой дает, двумя отнимает».
А другой путешественник рассказывал, как они вдвоем со слугой заставили бежать полсотни арабов.
«Не может быть! Пятьдесят арабов?» — не поверили слушатели.
«А то и все шестьдесят. Да еще как они бежали! Мы от них, а они за нами».
Все эти байки в духе Джо Миллера были прекрасным подспорьем для Линкольна. Он их рассказывал со смаком, приправляя веселую шутку горечью сарказма.
Он любил рассказывать историю про длинноногого янки, который ухаживал за дочкой фермера. Отец не был благосклонен к молодому человеку и однажды застал целующуюся парочку. Он вскинул было ружье, да, к счастью, парень опередил его и выпрыгнул в окно.
А потом припустил прямиком через капустные грядки. На бегу он вспугнул зайца, и тот тоже бросился бежать. Но парень мигом его обогнал, подхватил и подбросил вверх.
«Прочь с дороги, улитка! — крикнул он зайцу. — Не мешайся под ногами у чемпиона по бегу!»
Бойкие ответы и остроумные истории народная молва часто приписывает Линкольну, даже когда не он был их автором. Но такова уж была его слава острослова.
Однажды он дал такой совет агенту по продаже книг, как отвечать покупателю:
«Если вы любите такого рода книги, то это как раз такого рода книги, какие вы любите».
Говорят, как-то он шел по пыльной дороге и его обогнала крытая повозка.
«Будь добр, — обратился он к вознице, — довези до города мой сюртук».
Тот охотно согласился, только удивился слегка:
«А как же ты получишь его назад?»
«Об этом не беспокойся, я просто останусь в нем».
А знаменитый ответ официанту? Все утверждают, что первым его произнес Линкольн:
«Если, по-вашему, это чай, то принесите, пожалуйста, кофе, а если это кофе, то принесите, пожалуйста, чай!»
Когда он впервые отведал мороженого, он сказал:
«Я не собираюсь говорить ничего дурного про ваше заведение, но, по-моему, этот пудинг забыли подогреть!»
Линкольн очень любил комические ситуации. Однажды в ходе предвыборной кампании он приехал в графство Камберленд. Противником Линкольна был некий доктор Гамбургер, который пробился к трибуне и начал уже свою крикливую болтовню, пересыпанную угрозами, когда к Линкольну подошел хромой человек невысокого роста и шепнул ему:
«Не обращайте внимания. Я его знаю. Мы с ним земляки. Я о нем позабочусь, сейчас увидите».
С этими словами он тоже поднялся на трибуну и что-то тихо сказал доктору Гамбургеру. Тот завопил:
«Это ложь!»
На что хромой человек с полной невозмутимостью заметил:
«Что ж, это я проглочу, и с легкостью. Я готов принять от вас что угодно, кроме ваших пилюль».
Тут уж доктор из себя вышел:
«Негодяй! Вам прекрасно известно, что я бросил врачебную практику!»
Тогда хромой упал на здоровое колено и, воздев к небу руки, воскликнул:
«Слава те, господи! Значит, у нас не будет больше больных!»
Как-то на утреннем заседании суда в бытность свою юристом Линкольн собрал вокруг себя группу коллег и что-то сказал им. Все так и прыснули со смеху. Судья Дэвис взорвался:
«Я не намерен больше терпеть ваше паясничанье, мистер Линкольн. Вы оскорбляете суд, и не в первый раз».
За нарушение порядка судья приговорил Линкольна к штрафу в размере 5 долларов.
Линкольн зажал рот рукой и постарался сделать серьезное лицо.
Позже судья подозвал к себе своего помощника и спросил, чем Линкольн так рассмешил своих коллег. Тот на ухо повторил шепотом слова Линкольна. Судья громко захихикал. Потом, приняв строгий вид, объявил:
«Штраф Линкольну отменяется».
Оказывается, Линкольн своим коллегам сказал вот что:
«Не пора ли пустить по кругу подписной лист, чтобы собрать судье Дэвису на новые панталоны?»
Разговаривал Линкольн по-разному. Иногда спокойно, размеренно, доверительно. А то совсем иначе. К примеру, ему захотелось избавиться от лысого собеседника. Он протянул ему флакон с какой-то жидкостью и сказал:
«Прекрасное средство для волос, вот, попробуйте! Говорят, даже на тыкве завьются кудри, если мазать этим средством. Приходите ко мне через десять месяцев! Расскажете, как подействовало».
В присутствии Линкольна раз загадали загадку:
«На изгороди сидели три голубя. Одного подстрелили, сколько осталось?»
Кто-то ответил:
«Само собой, два».
Линкольн возразил:
«Вовсе нет, ни одного. Другие два тут же улетели».
Когда Линкольну намекнули однажды, что он слишком подолгу консультируется с судьей Дэвисом, он признался:
«Да, было однажды, когда сессия суда затянулась на весь день, судья Дэвис повернулся ко мне и спросил: „А у вас тоже затекла спина?“»
Он восторгался строгой объективностью судьи, про которого сказал:
«Он готов повесить любого, кто высморкается на улице без платка, но отменит свой приговор, если не будет доказано в точности, какой рукой тот сморкался».
Вручая представителям графства Коула в подарок свою фотографию, Линкольн заметил:
«Портрет не очень удался, но и оригинал не лучше».
«Истина с его губ падала с легкостью дождевых капель», — говорили про него коллеги-юристы.
Однажды из окна своей юридической конторы они увидели на улице козу. Мальчишки натравливали ее на прохожих, и коза сшибала всех с ног. В это утро Линкольн, как всегда, шел в контору — руки за спиной, подбородок прижат к груди. Коза нацелилась на него рогами.