Народ, да!
Шрифт:
— Мне будет нелегко, но я попробую.
И он тут же отправился к миссис Мот.
— Мадам, — сказал он, — мы вынуждены были прийти к решению, которое, боюсь, вам будет трудно одобрить. Генерал Мэрион и я уверены, что британцев надо выбить из вашего дома раньше, чем им придет подкрепление.
— Разумеется, — согласилась миссис Мот. — А как вы собираетесь это сделать?
— Есть только один верный способ, миссис Мот: предать ваш дом огню. Генерал Мэрион долго размышлял, прежде чем прийти к такому решению. Нам известно, что подкрепление уже на подходе, и дом ваш так и так будет потерян. Уверяю вас, мне нелегко говорить вам об этом, но иного выхода мы не видим.
Миссис Мот помолчала. Потом генерал Ли услышал от нее ответ, глубоко поразивший его:
— Сэр, — сказала миссис Мот, — я полностью согласна с вами и генералом Мэрионом. Мой дом ничто в сравнении со свободой родины. Решение правильное, и вас не должны тревожить никакие угрызения совести. Более того, я сама вам помогу.
— Вы — нам?
— Конечно! У меня есть кое-что, что облегчит вашу задачу.
— О, это так благородно и самоотверженно с вашей стороны, миссис Мот, что делает вам честь. Вы настоящая патриотка!
— Любая американская женщина на моем месте поступила бы так же. Сейчас я вам расскажу, чем я могу помочь. Один мой друг, живший в восточных штатах, привез мне в подарок несколько стрел. Три еще остались у меня. Это отравленные стрелы, которыми стреляют во время войны. Но есть у них еще одно свойство. Когда они попадают в сухое дерево, дерево воспламеняется и начинается пожар. По совершенной случайности, покидая дом, я прихватила их с собой. Даже не знаю почему, это словно перст судьбы. Я дам их вам, чтобы поджечь мой дом.
И без лишних слов отважная женщина вышла из комнаты. Вскоре она вернулась с колчаном, в котором оставалось три стрелы.
Тогда они пригласили генерала Мэриона, и два опытных бойца проверили стрелы.
— Будьте осторожны, господа, — предупредила их миссис Мот. — Их наконечники отравлены.
— Да, но у нас нет лука, чтобы выпустить их, — заметил генерал Ли.
— Можно выстрелить ими из ружья. Давайте сразу и попробуем, — предложила миссис Мот.
Зарядили ружье одной стрелой и выстрелили ею в крышу главного дома. Затаив дыхание, все трое следили за ней. Стрела, описав в воздухе дугу, упала на крышу дома, однако… ничего за этим не последовало.
— Попробуйте вторую, — сказала миссис Мот.
Выстрелили второй, но… с тем же результатом.
Тогда миссис Мот сказала:
— Господа, возможно, дерево отсырело, ведь еще раннее утро. Подождем, пока солнце высушит дранку на крыше. Уверена, тогда нас ждет успех.
Они ждали до полудня и тогда выстрелили третьей стрелой.
Не успела стрела коснуться кровли, как кверху потянулся легкий дымок. И вскоре уже полыхала вся крыша. Пламя растекалось быстро, и англичане поняли, что огонь выгоняет их из дома.
Они вывесили белый флаг и… На какой-то миг война и вражда были забыты, и американцы вместе с британскими солдатами кинулись тушить пожар. Они работали так дружно, что не дали огню охватить весь дом. Сгорела только крыша.
Так смелая и благородная миссис Мот получила назад свой дом, за исключением крыши, целым и невредимым.
В дни 76-го
Перевод М. Сергеева
Мы вечно, мальчики, чтить должны
Год семьдесят шестой:
Отцы и деды, сжимая мушкеты,
Шли за свободу в бой.
На плоскогориях Лексингтона
Рассыпан был вражий строй.
Добровольцем-янки быть в дни перебранки
Счастьем считал любой.
НЕДРУГ ВДАЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!
Под Трентоном встретил их дикий снег.
Но что им и снег и лед?
Там бой был короток и жесток,
И дерзок был их налет.
Стал берег Делавэр им дорогой,
Их Вашингтон вел вперед.
Добровольцем-янки быть в дни перебранки
Счастьем считал любой.
В ЦЕПЬ ЗАЛЕГЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!
Под Саратогою бит Бургойн,
Йорктаун следом взят,
А в нем в придачу был лорд захвачен —
Лорд Корнуэлс, так-то, брат!
Свой меч он отдал сынам свободы,
Британский аристократ.
Добровольцем-янки быть в дни перебранки
Счастьем считал любой.
НЕДРУГ ВДАЛИ? ЦЕЛЬСЯ, ПЛИ!
СКАЖИ МНЕ, КТО ТВОИ ГЕРОИ
Т. Голенпольский
Герои в жизни и в легенде
В истории Америки, как и в любой национальной истории, немало примеров подлинного героизма. Исторический герой всегда был символом идеалов и надежд нации. Кто же был символом американских надежд? С кем связывал народ свою мечту? Кто ее персонифицировал?
В отличие от Европы США, образно говоря, не знали исторического времени. Историей становилось то, что было вчера. Впрочем, эта черта осталась характерной и для США сегодня. В этом смысле можно согласиться с некоторыми американскими историками, утверждающими, что путь Ахиллеса, Беовульфа, Зигфрида и Роланда от конкретно-исторической личности до фигуры эпической был значительно длинней. В Европе века возвышали героические характеры, а мастера исторической хроники придавали им величие и благородство. В Америке от неуловимой легенды до запечатления образа в печати требовалось всего лишь несколько лет. Роль времени, как-то заметил американский историк Д. Бурстин, играло пространство. Героев отделяли не сотни лет, а сотни километров. И сам герой не случайно носил ярко выраженный региональный отпечаток. Культура поселений Нью-Йорка, Бостона, Филадельфии и какого-нибудь заштатного городишки в Теннесси или простых обиталищ в лесах и просеках различалась в ту пору так же, как Англия XII века от Англии VI века.