Чтение онлайн

МНЕНИЕ ВАШАКИ

Однажды важные американские чиновники созвали на совет многих индейских вождей, чтобы убедить вольных кочевников и скотоводов бросить старый образ жизни, перейти к оседлости и заняться разведением картофеля. На совете присутствовал и вождь шошонов Вашаки, на которого белые возлагали большие надежды: он был их старинным союзником.

После того, как белый администратор расписал достоинства земледелия и выгоды выращивания картофеля, он обратился к Вашаки с просьбой выступить в поддержку этого предложения. Старый вождь поднялся, и когда уже все настроились на страстную речь в защиту замечательного продукта, Вашаки, помолчав немного, воскликнул с досадой:

— Черт бы побрал этот картофель!

Речь вождя Сиэттла

Перевод А. Ващенко

Далекое небо, что с незапамятных времен проливало слезы сострадания над моим народом и казалось нам постоянным и вечным, может измениться. Сегодня оно ясно. Завтра, быть может, оно скроется в тучах. Мои же слова как звезды, что всегда неизменны. Народ белых многочислен. Он как трава, что покрывает широкие прерии. Мой народ мал. Он похож на разбросанные бурей по равнине стволы деревьев. Было время, когда народ наш покрывал землю так же, как волны морские, движимые ветром скрывают окрашенное раковинами дно, но слишком давно уже время это минуло вместе с величием племен, которое стало теперь лишь мучительным воспоминанием.

Каждая пядь этой земли священна для людей моего народа. Склон каждого холма, каждая долина, равнина и роща освящены печальным или счастливым событием дней давно минувших. Самая пыль, по которой вы теперь ступаете, приятнее их ногам, чем вашим, потому что она пропитана кровью предков, и наши чуткие ноги отзывчивы к этому родственному прикосновению. Даже малые дети, лишь краткий миг наслаждавшиеся здесь жизнью не могут не полюбить места этих сумрачных уединений и приветствуют по вечерам призрачные возвращения духов.

И потому когда исчезнет последний Краснокожий, а память о моем племени превратится в миф среди Белых Людей, эти берега будут наполнять невидимые призраки моего народа и когда дети ваших детей будут думать что они одни в поле, торговой лавке, в магазине, на дороге или в молчании лесных чащ, они не будут одни. По ночам, когда улицы ваших городов и сел безмолвны и пустынны на вид, на них будут толпиться возвратившиеся хозяева, что некогда населяли и до сих пор любят эту прекрасную землю. Белый Человек никогда не будет одинок.

Пусть он будет справедлив и добр к моему народу, ибо мертвые не бессильны. Мертвые, сказал я? Смерти нет, есть только смена миров.

Эскимосские легенды, сказки, песни

Как появился остров Нунивак

Перевод Б. Щедриной

— Кто знает, откуда он прилетел? — сказал старый и мудрый Нангелих. — Знаем только, что был тот Ворон старый, много повидал и многое знал. И вот однажды гулял он по берегу, там, у Сан-Мишеля, что на острове Нельсон, и увидел у мыса плавучий островок. Видно, приглянулся он ему Взвалил он этот кусок земли на плечи, отнес в сторонку, а чтоб не унесло, привязал к шесту веревкой из корней.

На следующий день пришел и сам на себя удивился.

— Зачем мне эта прокисшая лепешка? — перерезал веревку, оттолкнул остров от берега и ушел.

Остров долго носило по морю, он был слишком мал, чтобы устоять под ветром, да еще, наверное, нравилось ему бродяжить по свету, но только однажды повстречался ему другой странник, побольше, и решили они передохнуть вместе.

Увидел их Ворон — с острова Нельсон новая земля вся как на ладони видна — и сказал:

— Будете вы островом Нунивак, — и полетел туда.

Новый остров был просторен и уже не напоминал прокисшую лепешку, только был слишком плоский.

— Что за остров без горы, — сказал Ворон и притащил гору на Нунивак. Но когда он опускал гору на остров, та упала на бок, а Ворон подумал: «Ничего, и так сойдет». — И не стал поднимать гору.

Так до сих пор и лежит гора на Нуниваке на боку, и виднеются на ней две полосы вечных снегов, там, где проходили ремни, которыми Ворон привязывал гору к плечам, чтоб не упала.

Отдохнув, Ворон опять оглядел остров.

— Чего-то все-таки не хватает.

Но тут подул южный ветер и нанес на южную сторону горы землю, а с севера сдул в море камни, и там появились бухты и мысы.

— Совсем другое дело! — обрадовался Ворон и пригласил в гости Великую Норку.

— Этот остров я назвал Нунивак. Если хочешь, живи здесь.

— Мне очень здесь нравится, и я с удовольствием приму твое приглашение. А моим подарком будет гора на южной стороне. И чтобы всем здесь жилось хорошо, пусть будет так: каждый, кто взойдет на мою гору и спустится с нее, станет снова молодым.

От Великой Норки появились на острове маленькие норки, на которых мы теперь охотимся.

Потом Ворон построил большой дом и поселился в нем со знакомым Моржом. Морж все время проводил в море и ловил рыбу для всех гостей Ворона.

Однажды, когда Ворон прилетел на материк, его увидела любопытная большая Мышь и стала просить:

— Возьми меня с собой на свой остров, все говорят о нем, а я даже не видела его никогда.

Ворон перенес Мышь на остров, и та побежала на гору, чтобы все рассмотреть и рассказать подружкам. Она так долго лежала на горе, чтобы ничего не упустить и все запомнить, что там и сегодня видна на вершине вмятина от ее тела и хвоста.

Как-то раз Ворон решил дать поручение маленьким птичкам — овсянкам.

— Я приказываю вам, — сказал он, — гнать на мой остров всю рыбу и всех зверей, кого только встретите. За это я буду вас охранять: на Нуниваке вы сможете жить без опаски.

Птички послушались, и вскоре Нунивак стал самым богатым островом в море, столько тут появилось рыбы и всякого зверья.

Про дерево

Перевод Б. Щедриной

Не слыхали? — спросил старый эскимос Алаликах. — Замечательное было дерево. Выросло оно на берегу Юкона и было выше всех, так что всякий прохожий обязательно останавливался, чтобы взглянуть на него. «Вот так великан!»