Чтение онлайн

Две моих первых лошади принадлежали тренеру из Ламборна, на которого я работал довольно часто. При наличии жокея с нормально работающими мышцами они достаточно чисто брали препятствия и прошли дистанцию, не покрыв себя ни позором, ни славой. Поэтому я с чистой совестью мог сказать исполненным надежд владельцам, что со временем их лошади могут занять первое место. Это было чистой правдой — при условии, что они сбросят лишний вес, что грунт будет хорошим и что лучшие из соперников сойдут с дистанции. Мне случалось брать первые места на раздолбаях, которых, с моей точки зрения, вообще не стоило выводить из денника.

Моя последняя лошадь в этот день принадлежала принцессе. Принцесса ожидала меня в паддоке, как обычно одна. Я поймал себя на том, что слегка разочарован отсутствием Даниэль, хотя вовсе не ждал, что она приедет. Совершенно нелогично! На принцессе была свободная соболья шубка и бледно-желтый шелковый шарф, а в ушах — золотые сережки с цитринами. Я и раньше видел ее в этом наряде и все же снова подумал, что она выглядит удивительно красивой и элегантной. Я слегка поклонился и пожал ей руку. Она улыбнулась.

— Ну, как вы думаете, что нас ждет сегодня? — спросила она.

— Я думаю, мы выиграем.

Ее глаза расширились.

— Обычно вы не говорите так уверенно…

— Все ваши лошади в хорошей форме. И… — я не договорил.

— И что?

— И потом… вы ведь и сами думали, что мы выиграем.

— Да, я так думала, — сказала она без удивления и повернулась, чтобы взглянуть на своего коня, проходящего мимо. — А о чем я думала еще?

— Ну еще… что вы счастливы.

— Да. — Она помолчала. — Как вы считаете, эта ирландская кобыла не может нас обойти? Я видела, как на нее ставили…

— У нее слишком много лишнего веса.

— А лорд Вонли думает, что она придет первой.

— Лорд Вонли? — оживился я. — А он что, здесь?

— Здесь, — сказала она. — Он обедал в ложе рядом с моей. Мы с ним только что вместе спускались по лестнице.

Я спросил, не помнит ли она, в какой именно ложе он был, но принцесса ответила, что не помнит. Я сказал, что мне хотелось бы поговорить с ним.

— Лорд Вонли будет рад побеседовать с вами, — кивнула она. — Он до сих пор благодарен вам за скачку на приз «Глашатая». Он говорит, буквально сотни людей поздравляли его с этой скачкой.

— Это хорошо, — сказал я. — Значит, если я попрошу его об услуге, он мне скорее всего не откажет.

— Просите что хотите, хоть луну с неба!

— Ну, так много мне не надо…

Жокеям дали сигнал садиться в седло. Я сел на лошадь, прикидывая, что можно сделать с ирландской кобылой. И я с самого начала взял хорошую скорость и не снижал ее в течение всей скачки, давая кобыле почувствовать каждый лишний фунт ее веса. Дело кончилось тем, что, несмотря на ее решимость, мы пришли к финишу на полтора корпуса впереди.

— Великолепно! — воскликнула сияющая принцесса, ожидавшая меня у места, где награждают победителей. — Красавец! — Она похлопала по боку своего взбудораженного скакуна. — Кит, когда переоденетесь, приходите в ложу. — Она увидела тень нерешительности, отразившуюся на моем лице, и поняла, в чем дело. — Я видела лорда Вонли наверху. Я пригласила его к себе в ложу.

— Вы очень добры.

— Я очень рада, что вы пришли первым.

Я переоделся и поднялся в знакомую ложу, расположенную над финишным столбом. На этот раз принцесса была там одна, без гостей. Она мимоходом упомянула, что приехала сюда сегодня утром прямо из Девона, на своей машине.

— Племянница звонила мне вчера вечером из своего офиса и сказала, что вы доехали вовремя, — сказала принцесса. — Она вас благодарит.

Я сказал, что был очень рад помочь. Принцесса предложила мне чаю, сама разлила его, и мы уселись на соседних стульях, как бывало обычно, и я принялся описывать скачку препятствие за препятствием.

— Да-да, я видела, — сказала она с довольным видом. — Вы всю дорогу шли впереди этой кобылы. Когда она прибавляла, вы тоже прибавляли, когда она замедляла ход, вы делали то же самое. А потом я видела, как ее жокей взялся за хлыст, а вы просто дали шенкель моему коню… Я знала, что мы выиграем. Я все время была уверена в этом. Это было так замечательно!

Эта уверенность вполне могла рухнуть у последнего препятствия, но это принцесса знала не хуже меня. Бывало и такое. Тем приятнее было побеждать.

Принцесса сказала:

— Уайкем говорит, что завтра мы в первый раз выпускаем Кинли на барьерных скачках в Тоустере. Его самая первая скачка…

— Да, — кивнул я. — И еще у Даулагири — первая скачка в стипль-чезе для новичков. Я попробовал их обоих на тренировке у Уайкема на той неделе. Он вам не говорил? Оба прыгали просто великолепно. А… а вы там будете?

— Разумеется, я этого пропустить не могу. — Она помолчала. — Племянница говорит, что тоже доедет со мной.

Я вскинул голову.

— В самом деле?

— Она так сказала.

Принцесса внимательно смотрела на меня, и я тоже посмотрел ей в глаза, но прочесть, о чем она, думает, не смог, хотя как раз сейчас это было бы очень кстати.

— Мне понравилось ехать с ней, — сказал я.

— Она удивилась, что время прошло так незаметно.

— Да.

Принцесса уклончиво похлопала меня по руке, и тут в дверях появились лорд Вонли с супругой и подошли к нам с приветствиями. Принцесса тоже приветствовала их, предложила им по стаканчику портвейна — они оба его любили, тем более что день был холодный, — и увела леди Вонли на балкон, оставив нас наедине с лордом Вонли.

Он рассказал мне, как доволен всеобщим восхищением, вызванным субботней скачкой, и я спросил, не может ли он оказать мне услугу.

— Дорогой мой! Разумеется! Все, что в моих силах!

Я снова рассказал о Бобби и о продолжающихся нападках «Знамени». Впрочем, к этому времени лорд Вонли уже и сам знал об этом.

— О господи! Да-да! Вы видели сегодняшние комментарии в нашей газете?

Это все наша обозревательница, Роза Квинс, у нее язык, как у гремучей змеи, но пишет она толково. Так чем я могу вам помочь?