Чтение онлайн

– В данный момент я, право, затрудняюсь…

– Капитан! – слегка повысил голос Дубинин.

– Да понял я все, подполковник. Обещаю: ты все узнаешь первым.

– Ладно, отбой пока.

– Не буду с тобой спорить.

Роман отбросил трубку и вскочил с постели. До семи оставалось двадцать минут, и он был уверен, что вот-вот услышит стук в дверь.

Стук раздался через минуту. Оба герра обступили Романа с двух сторон, свели вниз и проводили до самого кабинета полковника Кирша.

Там уже находились оба чиновника из Совбеза и какой-то господин в черном костюме гробовщика. Он безучастно поглядывал из своего угла, и даже появление Романа не вызвало его интереса. Оставалось только удивляться тому, что он здесь делает, хотя, как показал Роману один его быстрый, как молния, взгляд, едва ли он очутился в кабинете полковника Кирша случайно.

– Итак, господа, без пяти минут семь, – огласил Кирш, поглядев на настольные часы. – Наше решение?

– Не отпускать, – сказал лысый чиновник.

– Понятно. Ваше мнение, господин Отто?

– Я думаю, мы напрасно поддаемся панике, – сказал, глядя в пол, усатый. – В сущности, эта голословная угроза насчет некоего взрыва… Нет, я ему не верю.

– То есть не отпускать? – уточнил Кирш.

– Нет.

– Хорошо.

Дошла очередь до Романа. Кирш глянул на него не без напряжения.

– Ваша позиция не изменилась, господин Морозов?

– Нет, господин полковник.

– Понятно, – проворчал Кирш, отворачиваясь.

Далее, по простой очередности, должно было последовать слово господина в черном. Но его Кирш пропустил, что никоим образом не отразилось на поведении последнего. Казалось, он уютно дремлет в своем углу, и только время от времени бросаемые им исподлобья взгляды говорили о том, что внимание его включено и мозг четко фиксирует происходящее.

– Я тоже полагаю, что Гольц не должен быть отпущен на свободу, – произнес Кирш.

Таким образом, вопрос решен. Роман покосился на «гробовщика». Неужели он так и не откроет рта?

Нет, тот не только не открыл рта, но даже прикрыл веки. Казалось, он окончательно уснул.

– Я думаю, Крохин не обрадуется вашему решению, – сказал Роман.

– Его настроения нам не интересны, – отрезал Кирш.

– И напрасно, господин полковник.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что, раздражая Крохина, вы рискуете усугубить ситуацию.

– О какой ситуации идет речь?

– Я пока точно не знаю. Но уверен, что она сложится гораздо хуже, если вы не удовлетворите требования Крохина.

– Вы не знаете, но вы уверены. Гм! Прекрасная логика. Знаете что, господин Морозов? Предоставьте нам делать свое дело, а свои страхи оставьте при себе. Право, я уже готов пожалеть, что выполнил первое требование Гольца.

Роман и не подумал обижаться. Этот дуралей полагает, что своей твердолобостью сумеет сохранить статус-кво. Увы, некоторые процессы проистекают независимо от воли иных облеченных властью служителей закона. И в этом полковнику Киршу придется убедиться очень скоро – иначе Роман ничего не понимал ни в людях, ни в своей профессии.

– Прошу за мной, – не услышав дальнейших возражений, сухо пригласил Кирш.

Они всей гурьбой спустились вниз, причем «гробовщик», к удивлению Романа, не отставал от них ни на шаг.

Романа на свидание с Крохиным на сей раз не пустили. Он остался вместе с «гробовщиком» у зеркальной стены, в то время как Кирш и оба чиновника вошли в опросную, где уже сидел Крохин.

– А где мой друг? – немедленно спросил он. – А, понимаю. Вы, кажется, решили обойтись без него.

Он повернулся к зеркалу и помахал рукой.

– Не печалься, капитан, – сказал он по-русски. – Наша разлука будет недолгой.

Роман не знал, радоваться ему этому заявлению или огорчаться. Он достал сигареты и покосился на своего соседа. Почему-то его упорное молчание показалось ему очень симпатичным, и он отчетливо понял, что если кто-то здесь и примет окончательное решение, то это будет именно этот господин.

– Итак, – начал Крохин, – вы решили…

– Мы решили, что отпускать вас на свободу нецелесообразно, – важно объявил Кирш.

– Ага, – кивнул Крохин. – Нецелесообразно. Слышал, капитан? Вот ослы.

Роман усмехнулся. Усмехнулся и «гробовщик».

– Я попросил бы вас, – надулся Кирш.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Крохин. – Вы мне с самого начала не нравились. Типичный пруссак…

– Вы слышали решение, – торопливо сказал Кирш. – На этом разговор закончен.

– Пускай так. Но только еще два слова. На посошок, так сказать.

– Постарайтесь короче.

– Постараюсь. Итак, через полчаса по вашей вине, полковник, кое-где в Берлине произойдет взрыв. Это все.

– То есть… – дернул головой Кирш. – Почему по моей вине? Какой взрыв?

– А об этом вы подумаете после.

Полковник переглянулся с чиновниками и надменно вздернул голову.

– Вы блефуете. Вы попались и теперь хотите любой ценой выбраться на свободу. Но знайте: с нами этот фокус не пройдет.

– Спросите его, блефую я или нет, – кивнул Крохин на зеркало. – А впрочем, он у вас, похоже, не в чести? Но это ненадолго, уверяю вас.

Роман посмотрел на своего соседа. Тот внимательно разглядывал Крохина и, казалось, взвешивал каждое его слово.

– Сообщите детали, – потребовал Кирш. – В каком месте Берлина, когда…

– Я же сказал: через полчаса, – терпеливо повторил Крохин. – Либо я немедленно выхожу на свободу, либо через полчаса – взрыв. В каком именно месте – узнаете без моей подсказки.

– Чушь! – взорвался Кирш. – Это какой-то бред. То вы угрожали взрывом через неделю неизвестно где, то уже через полчаса в Берлине!

Он покосился на зеркало, обменялся взглядами с обоими представителями Совбеза.

– Все ясно, – заявил он. – Вы типичный лжец. Ваш план не идет далее того, чтобы выбраться отсюда любой ценой. Для этого вы придумали эти ваши взрывы и даже потребовали вызвать агента из Москвы. Но вы напрасно все это затеяли, господин Гольц.