Шрифт:
Из кустов им было хорошо все видно, только комары замучили. Мужики на лодках рассредоточились во всему озеру и по команде старейшины принялись орудовать деревянными лопатами.
– Дай посмотреть!
– прошептал Михай.
– Отвянь, - не дрогнул Кир.
– Мусор там. Кости рыбные, головы, еще какие-то кости, и, похоже, навоз... Да вообще всякий мусор.
– Чудно...
Кир переводил выданный герцогом бинокль с одной лодки на другую Да, мусор, тряпье и объедки, а еще много навоза. Он даже запах чувствовал. Эдак они все озеро загадят, ровным слоем.
– Смотри, плывет!
– Тихо, сам вижу.
Белая лодка шамана тоже наконец-то отчалила и выруливала к середине озера. Гребцы мерно и аккуратно орудовали веслами, сам шаман замер на носу. Длинные волосы, белая хламида.
– Бритый, как баба!
– Цыц.
Кир одним глазом посмотрел на солнце. Похоже, ровно полдень. Шаман воздел руки и гребцы остановились, утопили весла.
– Во, сейчас!
– Михай вытянул шею.
– Тихо, я сказал.
Впрочем, слов шамана они все равно не услышали. Обратившись сперва к солнцу, потом к озеру, длинноволосый перестал шевелить губами и вытащил из-под хламиды прозрачную колбу с узким горлышком. Кир покрутил колесико настройки - что-то белое, густое, оставляющее следы на стенках... Будто сметана! Колба опрокинулась и жидкость закапала в воду. Мужики закричали, вразнобой благодаря то ли судьбу, то ли шамана, то ли всех богов сразу.
– Все, конец представлению, - подытожил Михай, видя как шаман уселся на скамеечку, а все лодки потянулись к берегу.
– Через три дня тут рыбы будет больше чем воды, так Анфиска говорит.
– Похоже на то, - согласился Кир.
– Просто так не станут озеро навозом засыпать, вонища-то какая. Но это ерунда. Все только начинается... Ты по сторонам поглядывай, а я за шаманом буду следить.
Мужики вытащили лодки из воды, утянули далеко на берег. Белая фигура прошла вдоль сохнувших сетей, медленно начала подниматься на холм.
– Ну, что?
– Что?
– не понял Михай.
– Ничего подозрительного не заметил?
– Нет. Рыбаки по берегу разбрелись, кто к сетям, а кто вроде домой пошел... Ты что, не видишь?
– Я слежу за шаманом, - Кир немного поводил биноклем и убедился, что Михай прав.
– Так, он уходит один. Поднимайся, надо его догнать раньше, чем в лесу затеряется.
– А где у него берлога?
– Откуда мне знать?!
– уже на бегу возмутился Кир.
– Догоняй!
Стараясь не показаться рыбакам, они пробежали по болотистому берегу, потом углубились в лес. Кир надеялся перехватить шамана на спуске с холма, однако в боку закололо, портянка в сапоге сбилась в мысок и пришлось перейти на шаг.
– Ты чего?
– удивился неутомимый Михай.
– А? Чего ты?
– Иди!..
– зло махнул на него руками задыхающийся Кир.
– Только тихо, далеко не убегай. Поглядывай!
– Ага!
Против ожидания, Михай с задачей справился. Трижды он возвращался с донесениями, без устали перебирая длинными лосиными ножищами.
– Это все-таки не баба, мужик! Старый. Идет, как у себя дома, никого не боится!
– Далеко?..
– Да не, немного еще подналяж и догонишь. А то хошь, я сам его скручу! У него палка - тьфу, я враз перешибу!
– Не трогай, следи!
Отчаянно хромая, цепляясь за ветки кустарника, Кир наконец вывалился на едва заметную тропинку и тут же увидел впереди мелькнувшее белое пятно.
– Вот он!
– громко шепнул возникший рядом Михай.
– Дать по затылку?
– Нет, следи, не упускай.
Кир перемотал портянку и бегом кинулся следом, хотя хромота не прошла, успел натереть ногу. Но дело того стоило - герцог обещал земли, стол и волю, а его слово свято. Только мечтать не нужно, плохая примета...
Шаман жил в крепкой на вид избе, огорода не держал, воду, видимо, брал из ручья. Прежде чем лезть внутрь, Кир с Михаем обошли дом, изучили следы. По всему выходило, что кроме шамана тут никто не ходит.
– Шаман, проклятый, как они все! Нечестивец, - Михая вдруг обуял страх.
– Пропадем, братка!
– Молчи, прошу тебя.
Кир пригладил волосы, заправил под пояс выбившуюся рубаху, поровнее повесил драгоценный бинокль.
– Ну, вперед.
Михай переложил нож из голенища в рукав, прошептал что-то, глядя в небо, и первым взбежал на невысокое крыльцо. Так уж он привык: Кира надо слушаться.
Шаман и не думал запираться. Утомленный проделанной работой, он улегся на широкой лавке, накрылся старым тулупом. Ничего зловещего в этом старике с выбритым подбородком, испуганном и разгневанном одновременно, Кир не разглядел.
– Слушайся, а то зарежем!
– сразу предупредил он и на всякий случай прошелся по избе, заглянул на печь.
– Будешь слушаться - все обойдется.
– Да как ты смеешь!
– хрипло пискнул шаман, нащупывая валяющийся на полу посох.
– Да я вас... Прокляну!
– Только попробуй!
– навис над ним Михай, бешено вращая глазами.
– Первый сдохнешь, первый!
– Ты его не зли, - Кир присел рядом, ногой отбросил посох.
– У меня братка малость шальной. Испугается и зарежет, ему не в первый раз... Пришли мы по делу.
– Нет у меня с вами дел!
– верещал старик.
– Святотатцы! Нет упокоения тому, кто в дом шамана зашел, умрете вы от черной язвы и дети у вас родятся с драконьими головами!
Кир перехватил руку Михая у самого лица шамана.
– Я же прошу: помолчи. Не хочешь с нами дело иметь - ладно, зарежем и уйдем, ты у нас не один такой. Можно и к другому шаману обратиться, верно, Михай? Вон, у чащобников, тоже есть, плоды на соснах растит.
– Враки!
– И грибы.
– Грибы Анастасий растил! А как герцог окаянный Анастасия в железах к себе увез да сжег, нет больше у чащобников шамана! Самозванец в его землянке поселился, зелье у него бессильное, фальшивое!
– Зато у тебя - есть настоящее, - Кир даже погладил старика по костлявому плечу.
– Старые люди - мудрые люди... Так вот слушай: мы тоже люди герцога. Однако пришли от него, и как бы не от него. На словах Его Светлость с шаманами воюет нещадно, но на деле готов тебя одного простить.