Чтение онлайн

Это, значит, человек, который против Потрошителей сейчас играет. А тот, кто «за». Не о нём ли размышлял майстер Экхарт в видении? Кстати, о немце. Ну-ка…

— Вошёл в клинч с кардиналом Франко?

И второе точное попадание! Причем, играй я сейчас в «WoT», [WoT — онлайн игра про танки.] услышал бы в наушниках слово «пробил». Щека улыбчивого командора дернулась, а в глазах мелькнуло удивление. Он явно не ожидал моей осведомленности. Ох, чувствую, придётся мне Алмаза просить собрать выжимку по Римской курии. Такое, с досье на круг кардиналов и их фракционной принадлежности. Блин, вот чего я всегда такой умный именно задним числом?

— Какие интересы у вашего нанимателя?

Удар полковник держал, как боксер в супер тяжелом весе. То есть — оправился за какую-то долю секунды.

— Как и у любого служителя Ватикана вне зависимости от места в иерархии — торжество истинной веры!

Не зря я всегда избегал общения со святошами! Говорить с ними, не то что спорить, нереально! Века отточенной софистики — куда мне с моими жалкими факультативными курсами по риторике!

— Пусть так. Так что там со складом Потрошителей? Капсулы с людьми там?

Кусочки видений словно оживали во время разговора с рыцарем. Ещё один фрагмент мозаики лёг на свое место — похожие на торпеды предметы из металла, пластика и стекла, увиденные во время погружения в инфополе.

Пророческий дар даже в моих кривых ручках — это что-то! Командор был сражён на месте. Просто взрыв боекомплекта, если продолжать аналогию с игрой про танки. Смуглое его лицо заметно побелело, а вальяжность слетела, как сухая луковая кожура.

— Да, — вымолвил он. И я не представляю, сколько сил у него ушло чтобы не задать вопрос, который так и рвался с губ: «Откуда вам это известно?» — Капсулы там.

И через несколько секунд, вернув самообладание, продолжил:

— Вы найдёте их в портовом районе. Складские помещения принадлежат компании «Хуанджун». Вот адрес, — итальянец двинул через стол квадратик белой бумаги с одной строчкой текста.

— И что — никаких условий? — делано удивился я, убирая записку в карман.

— Вы ведь не глупый человек, господин Антошин. И, на удивление, осведомлённый. Полагаю, вы уже поняли суть происходящего… — заметив, что я намереваюсь что-то сказать, он вскинул руки. — Нет-нет! Озвучивать ваши догадки не стоит. Делайте, что задумали. Думаю, с учётом ваших мотивов, каждая из сторон получит то, что желает.

В смысле, вы ослабите своих противников в Ватикане, я окажу наместнику услугу, но при этом все истинные виновные останутся безнаказанными? Понятное дело! Пульсары не изменят человеческой природы.

На миг мелькнуло детское желание сказать посланнику Ватикана что-нибудь пафосное и возвышенное. О зле, которое будет наказано, о добре, которое непременно победит, о неотвратимости наказания и восстановлении справедливости… Мелькнуло и пропало. Не восемь лет уже, чтобы индейцев Северной Америки освобождать из резерваций. Особенно когда понимаешь, что самих индейцев всё устраивает.

— Что же, господин Факко, благодарю вас за информацию… — начал было я, но командор остановил меня, подняв руку.

— В ваших же интересах, господин Антошин, не копать слишком уж глубоко. Многие знания — многие печали.

Часть меня была возмущена этой его фразой. Мол, доволен будь, что кость тебе бросили, а на большее не рассчитывай. Другая же, куда более хладнокровная, отреагировала на совет госпитальера с пониманием. Вселенскую справедливость восстанавливать — ха! Это дела Господа Бога, а никак не боярина-попаданца. Моё дело — мои люди. Их интересы, их благополучие, их безопасность. И мои, разумеется. Я не бессребреник и не святой.

— Благодарю за совет, командор. Хорошего дня.

Походка уходящего госпитальера больше напоминала строевой шаг. Ровная спина, голова чуть откинута назад, движения ёмкие и экономные. Даже представился марш, в ритм которому полковник печатал шаг. Имперский марш из «Звёздных войн», как ни странно. И «Звезда смерти» в вечернем небе.

«Ушли,» — доложился Глеб.

«Хорошо, — отозвался я. — Двигайте ко мне».

Пока моя команда оставляла свои наблюдательные посты и направлялась ко мне, я успел всесторонне обдумать разговор с рыцарем. В его честности, если можно так сказать, я не сомневался. Госпитальер ясно дал понять, что преследует свои цели, а это лучшая из возможных гарантий. С другой стороны, он не сказал мне всего. Что нормально — кто, вообще, говорит всё? А значит ловушка не исключена. Или, по крайней мере, исход отличный от ожидаемого. Склад и капсулы на месте, но что нас там ждет кроме этого?

Значит, действовать нужно осторожно. Изучить расположение здания, подступов к нему, систему охраны. И только потом уже идти и изымать доказательства. После чего заканчивать с этой историей — сдать капсулы с ванами и валить из Китая. Прав командор, копать слишком глубоко не стоит. Со своими внутренними проблемами пусть разбирается наместник, я и так сделал, точнее, пока планирую сделать больше, чем собирался.

А наместник, кстати, может отплатить мне услугой за услугу. Получив доказательства опасной для государства деятельности Потрошителей, он будет просто обязан это сделать. Тем более, что услуга-то плевая — выдать мне Топляка. Это с моими ресурсами убежище беглеца — неприступная крепость. Императорскому наследнику же достаточно только пальцами щелкнуть и Потрошителя вытащат из его башни номер сорок восемь. И приведут в посольство.

С Арцебашевым сложнее, но он моей целью не являлся. Да и слишком опасный противник. Лучше отдать его судьбу в руки минских спецслужб — вряд ли он из Поднебесной так легко сможет выбраться, как из Благовещенска. Да, всё правильно! Так и стоит действовать. Склад, Топляк, Арцебашев, самолёт на родину, а там, как говорится, весёлым пирком, да за свадебку!

Только вот ощущение неправильности засело в грудной клетке… Словно я, как прежде, в своём мире, намеревался плыть по течению, подстраиваясь под обстоятельства. Вот уж точно, нет у человека врага, страшнее собственного разума! Что не так? Почему, блин, по течению? Всё верно я делаю! Подстраиваюсь! Ха! Какого чёрта, вообще? Все подстраиваются! Почему я должен переть против течения? Кому от того лучше станет? И что, по мнению моего идеалистичного подсознания, я должен делать? Победить Ватикан? К чёрту!

— Серьезный противник, — охарактеризовал ушедшего госпитальера Яо. Ну, если ты так говоришь… А к чему ты это говоришь?

Я вскинул брови, молча ставя этот вопрос копьеносцу, и тот ответил:

— Ши. Вы таких называете смертецами.

Вот как? А я и не почувствовал! Рядом со мной сидел коллега ватиканского палача, а я даже не почуял подвоха. Действительно, серьёзный противник.

Я пересказал собравшейся команде беседу с командором и дополнил её своими соображениями. Удивительно, но спорить никто не стал, даже Тедань блеснул знанием русских поговорок и выдал про дареного коня, которому в зубы не смотрят. Что ж, верно, не смотрят. Разговор с моими людьми окончательно укрепил меня в правильности принятого решения и позволил отбросить сомнения. Или убрать их в дальние уголки памяти.