Чтение онлайн

— В рамках сбережения целого, можно пожертвовать его частями! — он взмахнул рукой, отрубая невидимым топором эту невидимую же часть целого. — Лишь бы целое продолжило жить и функционировать. Вы, наверняка, не знаете, информация за пределы империи выходила разве что по дипломатическим каналам, но шесть лет назад Чжу Ли отдал приказ «Длани» казнить одиннадцать своих потомков. Трое из них были его сыновьями.

Одиннадцать своих… Я тебя, в смысле, породил, я и убью? Крут старикан на расправу! Как-то не очень у меня в голове укладывалось такое суровое наказание… За что, кстати?

Вопрос я повторил для Снегирёва вслух. Тот пожал плечами и выдал:

— Да кто бы нам сказал, Игорь Сергеевич? Этого же ведь и по стране не объявляли. Просто слух дошёл. Из достоверных источников. Возможно, попытка некой фракции совершить переворот, отправив старого императора к предкам до срока. Или ещё что. Причины в данном случае не слишком важны — это даже рядовая прополка могла быть — род-то разрастается, провинций всем не хватит. А праздный мозг, как вам известно — мастерская дьявола. Чем кормить всю эту ораву…

Здесь посол неожиданно замолчал и испытующе поглядел на меня. Хотел понять, какую реакцию вызвал его рассказ? Да я был в шоке, если честно! Видимо, увидев то, что хотел, неожиданно сменил тему «прополки» императорской семьи.

— Поэтому каждый член рода получает от отца такой «подарок» в виде ведьмака. Это одновременно и напоминание о зависимом от императора положении, и предохранитель — на всякий случай. Вы же знаете, что у носителей царского дара психические заболевания развиваются в десятки раз быстрее, чем у обычных людей или даже бояр?

У меня возникло ощущение, что Поярков учился риторике у того же наставника, что и Снегирёв. Настолько схожим был использованный им приём неожиданного поворота беседы. Вслух же я, честно выпучив глаза, ответил:

— Нет, не знал! Это действительно так?

А князь-то ведь не удосужился просветить! Блинский Белинский, а то, что я сам с собой разговариваю — это не проявление ли шизофрении? И видение это про немца?

— Между тем, это действительно так! Если желаете, я могу дать вам почитать одно весьма любопытное исследование по данному вопросу. Но знаете что действительно страшно в этой ситуации? Родовые возможности у свихнувшегося мага никуда не деваются! Так что практика держать ведьмака при наместнике — оправданная и, если смотреть с такой позиции, даже гуманная.

Это он не тему менял, а пояснения давал все по тому же вопросу «Длани императора». Ну так-то да, гуманная! Приставить к собственному сыну убийцу, да ещё и так, чтобы потенциальная жертва об этом знала — это, конечно, верх гуманности! Даже без учёта связей с Потрошителями, у которых эта «Длань» закупается явно в промышленных масштабах!

— И они это терпят? Я имею в виду — члены императорской фамилии? Они же сами большей частью носители царского дара? А ну как психанет кто и превратит Поднебесную в пустыню Гоби?

— Поднебесная… — мечтательно протянул посол. — Давно не слышал чтобы империю так называли. Запрещено после реставрации, знаете ли. А зря! Прекрасное было название! Что до вашего вопроса, Игорь Сергеевич, то вы опять со своими европейскими, простите, стандартами пытаетесь понять минцев. Для них это естественно, понимаете? Единственно возможный ход событий. Как для турок, например, казнь всех отпрысков султана после восшествия на трон наследника. Жертвуя частями, сохраняют целое.

— Всё равно не поверю, что они вот так, как овцы жертвенные, готовы под нож пойти! — буркнул я. Про обычаи турок я, кстати, читал. Было такое в моём мире. Но в средневековье! Не в двадцать первом веке!

— Считаете, что это варварство? — Снегирёв посмотрел на меня с ехидцей.

— Да! — не стал юлить я. — Зачем плодить такое количество отпрысков, если собираешься большую их часть потом уничтожить?

— Тогда… Нам до посольства ещё минут десять ехать. Попробуйте предложить мне более жизнеспособную модель общества империи? Мне крайне интересно было бы вас послушать. А ответ на ваш последний вопрос — селекция. Множество вариантов и выбор самого сильного. В наших широтах такое распространение бы не получило, мда… Не та ментальность.

До самых дверей благовещенского представительства я только и делал, что создавал проклятую модель — Снегирёв зацепил меня своей самоуверенностью! С каким-то подростковым азартом я создавал в голове схемы, опираясь на все известные по родному миру модели управления. Лучше бы потратил это время на что-то более толковое! Планирование своих действий по поиску Топляка или, например, поиска ответов о сути видения в самолёте. Хотя с последним вру — поиск ответов я запустил. Отстучал Алмазу сообщение и попросил накопать мне всю информацию по пифиям и пророкам. Зная хакера, уже завтра утром я буду обладать всей информацией по ним, которую только можно нарыть в сети.

А по модели — ничего я, разумеется, не придумал. По одной простой причине — магия. В моём мире её не было, а, попадая в уравнение, эта переменная рушила все построения! В конечном итоге пришлось признавать поражение и сообщать об этом Алексею Вячеславовичу. Тот отреагировал ожидаемо. Со снисходительностью учёного с мировым именем потрепал меня по предплечью и сказал: «Ну вот видите!»

Посреди холла посольства стоял в ожидании китаец. Редкий щёголь, надо сказать: синий в крупную полоску костюм вполне европейского кроя, чёрный шёлковый платок на шее, лакированные сине-белые туфли и шляпа. Этакий стиляга из пятидесятых! Образ довершали тонкие усики на смуглом лице и трость с массивным набалдашником. Несмотря на серьёзные глаза много повидавшего мужчины, впечатление он производил скорее легкомысленное.

— Ван Ло! — просиял улыбкой посол и, раскинув руки, будто намеревался обнять китайца, двинулся к нему. — Признаться, не ждал вас сегодня.

Говорил Снегирёв на минском, о чём можно было понять только по небольшой задержке перевода — как в фильме, у которого звук на долю секунды отстаёт от изображения. А если смотреть в это время на рот говорящего, то появлялся легкий дискомфорт от несовпадения движения губ и слов, звучащих в ушах.

— Здравствуйте, господин посол! — лицо китайца озарила радостная улыбка. Глаза его остались такими же холодными, а взгляд, который он бросил на меня, был изучающим. — Я хотел поскорее доложить вам о результатах моей работы. Надеюсь, я пришёл не слишком поздно?