Накануне

От духоты и терпкого запаха цветов у Антона начинала болеть голова. День явно не задался прямо с утра, когда ему по телефону сообщили об отсутствии вакансии пешего курьера на сегодня. Пришлось остаться дома и занять себя просмотром британского сериала «Дживс и Вустер» без перевода на русский, чтобы прокачать свой хромающий английский. Однако динамика идиотских ситуаций, в которые то и дело попадали главные герои и искромётный юмор в этот раз почему-то не цепляли, оставляя его равнодушным. Он часто поглядывал сквозь оконное стекло туда, где последний летний месяц напоминал о приближении осеннего семестра вкраплением золотых узоров в своё зеленое облачение и вскоре задремал. Проснувшись же, обнаружил, что опаздывает на встречу с Посланником или, как правильно было говорить для конспирации, в гости к старому другу. Но Антон все же успел к началу назначенного на пять часов вечера собрания и уже после нескольких минут ожидания появления хозяина скромной хибарки на окраине города изнывал от спертого воздуха комнаты, в которой кроме него сидели на стульях две девушки и парень примерно одного с ним возраста. Наконец из спальни в гостиную вошел мужчина лет сорока пяти среднего роста, темноволосый, с чуть вытянутым бледным лицом, большими синими глазами и проседью в густой черной бородке. С минуту он молча стоял, изучая поочередно своим пристальным взглядом каждого сидящего перед ним, потом отвёл глаза и, меряя шагами комнату от стены к стене, вкрадчиво заговорил густым певучим голосом.

– Вы пришли сегодня сюда по причине своего глубокого несчастья. Однако оно, указав вам дорогу ко мне, сделало вас избранниками того, кто его уничтожит. Наша планета, созданная одним из почивших богов, после его смерти тысячелетиями находилась под протекторатом самых разных, зачастую враждующих сил, пока была совсем не заброшена и позабыта, как надоевшая игрушка. Стоит ли удивляться, что она вместе со своими обитателями испокон веков объята страданием, горем, злобой, несправедливостью, ставшими за миллионы лет самой сутью, природой, основанием каждого существа, имеющего несчастье родиться здесь, – говорящий замер на месте, чуть склонил голову набок, прикрыл глаза и с воодушевлением продолжил. – Но тьме не вечно царствовать! Мольбы и стоны измученных поколений услышаны! Мудрый властелин готов взять бразды правления в свои могучие руки, принести долгожданную справедливость на планету Земля, навести порядок, и позволить, наконец, пролиться дождю вселенской радости. Он грядет, он уже у дверей! Нам выпала великая честь и безмерное счастье стать избранниками милостивого бога Анараха, со священным трепетом слушать его неумолимую поступь и готовить достойную встречу освободителю!

Антон уже много раз слышал эти слова от того, кого посвященные называли Посланником или Пророком, в то время как для обычных людей он был скромным молодым пенсионером-инвалидом Демьяном Васильевичем, любившим копаться в своём маленьком огороде. И каждая новая встреча с Посланником его ипостась под именем Демьян Васильевич в восприятии Антона всё более напоминала лишь карнавальный костюм, маску, скрывающую от несведущих до поры под своим покровом провозвестника новой эры. Его учение особой оригинальностью не отличалось, однако неизъяснимая сила, проводником которой он был, заворожила Антона после нескольких минут общения с ним.

Судьба столкнула студента первого курса политехнического института Тошку (так его называли приятели) и Демьяна Васильевича на стадионе, где проходил футбольный турнир студенческих команд. Когда трибуны разочарованно выдохнули после очередного удара мимо створа ворот, одиноко сидевший за спиной Тошки мужчина, подался к его правому уху и тихо произнес невпопад:

– Ладно бы только в игре мазали, но ведь вся их жизнь череда ошибок, включая рождение.

Обернувшись, Антон увидел его сбивающий с толку немигающий взгляд и сразу как-то стушевался, словно перед строгим экзаменатором.

– Во втором тайме обязательно забьют, еще не разыгрались просто, – озвучил он в ответ первую пришедшую в голову фразу и вновь обратил взор на поле.

– Пропустят все равно больше, – безапелляционно заявил незнакомец, проворно перелезая на свободное место рядом с Тошкой. – Но в футболе хоть есть шанс на победу, чего не сказать о нашем существовании.

– Ну да. Все состаримся и умрем рано или поздно, – попытался пошутить Антон, ощущая свою мизерность, даже ничтожность, перед неизъяснимой энергетикой исходящей от нового соседа.

– Физическая смерть естественна и необходима. Противоестественно проживать свой короткий век в страхе перед ней, в постоянном напряжении, нужде, борьбе, зная наперед, что вытянуть счастливый билет в этой лотерее практически невозможно, – задумчиво вздохнул незнакомец, приглаживая пальцами усы.

– Если вы из секты какой-нибудь, то прошу не беспокоиться. Мне мозги запудрить красивыми сказками трудно. Считаю всякую религию паразитирующим на человеческих слабостях обманом.

Дождавшиеся первого забитого мяча трибуны взорвались радостными криками, переходящими в победный гул. После того, как эмоциональная волна постепенно схлынула, оставшийся равнодушным к происходящему на поле незнакомец ответил:

– Правильно считаешь, Антон. Все существующие доныне религии взывали к отрешенным от людских забот божествам, что позволяло их служителям безнаказанно наживаться на своей пастве. Но истинное вероучение не может быть использовано мошенниками в своих грязных целях, так как настоящий любящий, всемогущий и всеведущий Отец без промедления избавляется от своих представителей, порочащих имя бога.

Тошка даже не стал интересоваться, откуда мужчина знает его имя, автоматически приняв этот факт как само собой разумеющееся – настолько оглушительная сила, исключающая все сомнения и возражения, сочилась из каждого слова сидевшего рядом. В голове Антона промелькнула мысль, призывающая его просто встать и поискать себе другое место на трибуне, где будет такой же хороший обзор поля, но он словно прирос к своему синему пластиковому креслу, опасаясь резким движением проявить неуважение к внезапно возникшему таинству момента. Позже, вспоминая первую встречу с Посланником, Антон ясно осознал, что на него через Демьяна Васильевича обратил свой взор всемогущий бог Анарах. Но тем теплым майским вечером, ощущая себя в огромных нежных ладонях, он еще не подозревал, насколько изменят его жизнь милостиво простертые к нему невидимые взору длани. Уже после нескольких минут общения во время перерыва между таймами Демьян Васильевич волшебным образом стал для Тошки непререкаемым авторитетом, мудрым и близким человеком, появившимся в его жизни так поздно лишь по какой-то нелепой ошибке.

Конец ознакомительного фрагмента.