Чтение онлайн

Тот же голос, строгий, спросил низким, почтительным переливом:

– Разрешите его допросить, ваше императорское высочество?

Великий князь? На лбу Волчеца выступил пот.

Высокий военный, в кресле у окна, небрежный, нога на ногу, кивнул.

Великий князь Михаил Александрович! Как он сразу его не узнал?.. Впрочем, и в голову ж прийти не могло, чтобы в градоначальстве, ночью...

– Говорите. В чем ваше спешное донесение?

Голос раздраженный, презрительный. Волчец захлебнулся слюной:

– Насчет боевого рабоче-солдатского штаба. Большевистский комитет городской организовал...

Один из генералов перебил недоуменно:

– Позвольте! Да ведь комитет, - здесь только что было доложено, арестован.

– Новый, - пробормотал Волчец.
– Новый избрали...

– Новый?
– генерал покачал головой.
– Ну, живучи... Так что? Какой там... штаб?

– Рабоче-солдатский, - повторил Волчец.
– Для руководства завтрашним восстанием.

– Восстанием?
– переспросил великий князь, нетерпеливо сдвигая брови.
– Что такое? Какое восстание?

Волчец, вытягиваясь и волнуясь, доложил: о дружинах, оружии, о павловской роте, о Литейном районе, об Арсенале. Великий князь остановил, гадливо морщась:

– Вы чепуху несете. По сведениям Александра Дмитрича (он наклонил слегка голову к соседнему креслу, на котором, тесно зажавшись в угол, сидел, подергивая ртом и скрючась, штатский, особенно внимательно слушавший Волчеца), волнения в рабочих районах стихают, фабричные - по крайней мере значительная часть - завтра приступят к работам. Полагаю, что данные министра внутренних дел достовернее ваших... безответственных, так сказать, сообщений. Что касается войск, ложь очевидная: войска ревностно исполняют долг, павловская рота выдала зачинщиков, они уже сидят в казематах. А в отношении вашего... "штаба"... Где он?

– На Выборгской, - горбя плечи, доложил Волчец.
– Адрес я знаю. Я с этим и ехал. Но по несчастному случаю запоздал. Шина лопнула на самокате... полдороги пешком. Теперь уже разошлись, наверно: никого не застанешь.

– А были?
– криво усмехнулся князь.
– Сомневаюсь. Как вы докажете, что они "были", если их и следа нет. Сказки для детей. Можете идти.

Глава 35

Генеральская диспозиция

Волчец вышел, пошатываясь, низко наклонив голову. Следом, насупленный и взъерошенный, проковылял охранный чиновник. Но как только закрылась дверь, поднялся один из генералов. И голос его совсем не по-генеральски был прерывист и нервен.

– По долгу присяги, ваше высочество, считаю себя обязанным заявить. При этом... прохвосте не считаю возможным, но... конфиденциально, так сказать... К сведениям агента-провокатора безусловно необходимо весьма прислушаться. Особенно - донесение о предстоящем покушении на Арсенал. И в части, касающейся войск. Колебания, безусловно, имеются...

Великий князь поднял глаза на генерала:

– Вы же сами вчера донесли его величеству верноподданнейшим рапортом, что войска выполняют долг выше всяких похвал.

Генерал смешался:

– Так точно... Но тем не менее. Отрицать наличие опасных настроений нельзя. Инцидент с павловцами не случаен... И не только в пехотных частях, но даже казаки...

– Если я верно понял генерала Хабалова, - сказал, презрительно оттопыривая губу, великий князь, - он не вполне уверен в своих войсках. Как же вы предполагаете выполнить только что полученное категорическое повеление его величества - завтра же прекратить беспорядки в столице?

Хабалов слегка развел руками:

– Я исполню свой долг... Но, ваше высочество... Как можно ручаться... Если бы беспорядки... На знаменах нынче - простите, крамольное слово... "Долой самодержавие"... Это не простой голодный бунт, который можно шутя расхлестать нагайками, это революция, ваше высочество.

Михаил резко отодвинул кресло и встал.

– Кто не уверен в победе, тот еще до боя разбит. А кому в бесчинстве черни чудится революция, тот... Вам придется сдать командование гарнизоном, генерал. Генерал Беляев того же мнения, я полагаю?

Высокий, худой, узколобый, в генштабистском мундире, поклонился поспешно.

– Как военный министр вы имеете право назначения. Я лично считал бы...
– Михаил повел взглядом по комнате.

– Генерал Зенкевич?
– поймав направление "высочайшего" взгляда, быстро сказал Беляев.
– Я именно предполагал... Я тотчас отдам приказ.

Сутулый и узкоглазый генерал выпростал зажатое ручками кресла толстое тело и, встав, поклонился великому князю мешковатым, невоенным поклоном. Михаил милостиво улыбнулся ему.

– Как вы предполагаете действовать, ваше превосходительство?

Зенкевич подошел к плану города, огромному, прибитому к стене.

– Систему, примененную генералом Хабаловым, - распределения войск по шести секторам для погашения беспорядков порайонно, - нахожу нецелесообразной: она приводит к разброске войск и потере ими оперативности. Диспозиция моя на завтрашний день: прочно удерживая за собой тактические ключи города, усилив пулеметную сеть, прекрасно организованную господином министром внутренних дел на важнейших городских артериях, сосредоточить на Дворцовой площади, к Зимнему дворцу, как естественному центру всей системы подавления беспорядков (он особо ударил на слове и покосился с еле заметной усмешкой на Хабалова), отборный, безусловно надежный сводный корпус из трех родов войск и действовать по внутренним операционным линиям, выбрасывая подавляющей силы кулак в том направлении, в котором потребуют обстоятельства.

– Превосходно, - вполголоса сказал Беляев. Михаил кивнул подтверждающе.
– Но вы изволили сказать: из трех родов войск. А броневики? Вы не предполагаете их использовать?

Зенкевич молча обернулся к Хабалову, и усмешка его стала язвительной. Хабалов пробормотал, потирая зябко руки:

– Броневой дивизион ненадежен. Солдаты там из рабочих. Я приказал поэтому обезвредить. Снять с машин разные необходимые части... И в баки налить воды.

Беляев поднял возмущенно плечи:

– Ну, это уже граничит... черт знает с чем! Вывести из строя сильнейшее оружие в уличном бою. Двух-трех боевых машин достаточно, чтобы разогнать стотысячное скопище. С них же можно пулеметами буквально в упор. Надо срочно затребовать с Ижорского завода: там должны быть готовые.