Наезд
Шрифт:
Пациент опасливо щурится.
— Так. Теперь не моргайте, — прошу. Осматриваю.
Обыкновенные глаза, только все время бегают. Рутинные процедуры.
— Глазное дно в норме, — говорю. — Хрусталик тоже. Радужка, сетчатка — все на месте. Зрение должно быть отличное.
— Увы, — вздыхает.
— Третью снизу строчку видите?
Бросает мимолетный взгляд на таблицу.
— Вижу, конечно. Только читать боюсь.
— Бросьте, — говорю строго. — Уж это-то наверняка безопасно. Просто набор букв, никакого смысла, никаких ассоциаций.
— Н, К, И… — читает. — Б, М, Ш, Ы, В.
— Верно, — говорю, не глядя. Задумываюсь. — Знаете, что?
— Что? — озаряется надеждой.
— А в обратную сторону? — Жду, пока прочтет. — Вот так и с остальными словами поступайте. Если уж попадутся на глаза — читайте смело, но задом наперед. Понимаете?
— Конечно, — кивает. — А в чем смысл?
— Не знаю, — признаюсь. — Но как вариант… И еще, приходите, если хотите, завтра. Я проконсультируюсь с коллегами, может, у кого-нибудь были похожие случаи.
— Хорошо. Спасибо вам, доктор, — говорит. Натягивает на глаза повязку, на ощупь покидает кабинет.
Правда, назавтра мне оказалось не до него. Да и вообще не до чего.
Потому что буквально через минуту после его ухода как раз и приземлился первый корабль с этими… Ну, у которых имена в обе стороны одинаково читаются. Нки… Нкибмш… Нет, ужасные у них имена, человеку без подготовки не выговорить. Словом, с инопланетянами. Причем, что удивительно, не где-нибудь приземлился — прямо перед нашей поликлиникой! А еще удивительней, как такая махина да еще на субсветовых умудрилась так точно в наш двор вписаться. И ведь почти, как говорится, без жертв и разрушений. Правда, «шестерку» мою древнюю, под окнами стояла, сплющило до мономолекул. Ну да бог с ней, ради такого дела не жалко. И еще говорят, перед самым приземлением парень какой-то из поликлиники на улицу вышел. Вот его по-настоящему жаль. Такое событие, первый контакт — и надо же!
М-да, не повезло.
5 апреля 2001.