Чтение онлайн

– Значит, вы и есть тот чужак, о котором говорили посыльные, – догадался унимиец. – Теперь я вижу, что слухи об энжелцах ничуть не преувеличены. Ваша страна должна гордится подобными воинами. Но откуда взялось столько людей?

– Я встретил их на дороге, – бесстрастно пожал плечами Карс. – Там можно собрать еще одну армию. Полтысячи бойцов уж точно… Одна беда – часть горе-вояк стремительно драпает к Мендону. Остальные либо еле передвигают ноги, либо умышленно оттягивают возращение в город. Чтобы не угодить в засаду и не потерять солдат, пришлось разбить лагерь километров в двадцати от Кростона. Еще бы часов шесть – и мы бы удвоили подкрепление. Звуки интенсивной стрельбы заставили нас поторопиться.

– Довольно разумно, – заметил Ленк, утирая грязный пот со лба. – Второй группе сюда будет уже не пробиться. Бонтонцы наверняка возьмут крепость в плотное кольцо окружения.

– Я тоже так считаю, – кивнул властелин. – Тем не менее, лейтенант Грегори продолжает останавливать беглецов. Он попытается нанести удар в тыл противнику. Если вылазка не увенчается успехом, войска отступят километров на пятнадцать и перекроют дорогу. Главное – не допустить прорыва врага к столице.

– А вы неплохой тактик, – удивленно вымолвил тасконец.

– У меня были хорошие учителя и частая практика, – горько усмехнулся мутант.

Захватчики дважды обожглись на поспешности и теперь готовились к штурму основательно. Десятитысячная армия обошла Кростон по лесу и окружила его со всех сторон.

Тотчас учащенно заработали топоры. Вековые деревья с ужасным грохотом падали на землю.

Без лестниц, щитов и тарана укрепления форта не взять. Противник и так потерял слишком много людей.

Время от времени снайперы воюющих сторон обстреливали друг друга. Эту дуэль мендонцы явно выигрывали. Попасть в цель на открытой местности гораздо легче, чем в прячущегося за выступы стены человека.

Однако старания бонтонцев не были напрасными. Число раненых и убитых защитников постоянно росло.

Силы гарнизона таяли, а восполнить их больше не удастся.

Примерно через семь часов после дневного боя на юге снова послышалась стрельба. Собранное Грегори подкрепление отчаянно прорывалось к крепости.

Но лейтенант уже опоздал. Противник надежно перекрыл дорогу, и ни один солдат на поле перед Кростоном не выбежал.

Кровавая стычка длилась сорок минут. Осознав пагубность и бесперспективность предпринятых действий, мендонцы отступили.

Преследовать неприятеля захватчики не решились. Во-первых, бонтонцы опять понесли серьезные потери, а во-вторых, командиры полков боялись угодить в очередную засаду.

Войска и так растянулись на несколько километров. Сначала надо разобраться с фортом и лишь потом продолжить наступление.

Сириус медленно клонился к горизонту. Верхушки деревьев уже приобрели неестественный красноватый оттенок.

Неожиданно в лесу наступила странная тишина. Смолкли крики, перестали стучать топоры, не слышались одиночные выстрелы. Стих даже ветер, дувший весь день с океана.

И что удивительно, эта ситуация пугала людей гораздо больше, чем грохот сражений. Неизвестность оказалась страшнее меча или копья.

Защитники крепости то и дело взбегали на стену, тревожно вглядываясь в наступающие сумерки. Сейчас никто не думал о личной безопасности.

Всех волновал один единственный вопрос – куда делся неприятель? Наверняка враг задумал какую-нибудь хитрость.

Но вот на поляну выступила группа из пяти человек. В руках одного отчетливо виднелся белый флаг.

– Парламентеры! – громко закричал наблюдатель.

– Оборона Кростона становится интересным занятием, – усмехнулся майор. – Придется прогуляться и выслушать требования противника. Надеюсь, предложения будут разумными.

– Вряд ли, – бесстрастно вставил Карс. – В лучшем случае – капитуляция на выгодных условиях. Но меня больше беспокоит приближающаяся ночь. Скоро совсем стемнеет. Эти переговоры не могут быть провокацией?

– Исключено, – тотчас возразил Ленк. – Бонтонцы не опустятся до такой низости. Война должна проходить по строго установленным правилам. Они их свято придерживаются и никогда не нарушают. Штурм не начнется до тех пор, пока мы не вернемся в форт.

Вместе с начальником гарнизона из крепости вышли три офицера и властелин. Таким образом, установился численный паритет сторон. Этикет на Униме соблюдался даже во время сражений.

Парламентеров возглавлял седовласый, но еще крепкий и моложавый полковник. Идеальная выправка, широко развернутые плечи, гордо вскинутый подбородок – то был старый служака.

Офицеры сопровождения оказались молодыми и необстрелянными. В глаза сразу бросался их лощеный штабной вид.

Форма захватчиков была сшита из простого материала, имела серый оттенок и особыми изысками не блистала. Высокий стоячий воротничок, чуть приталенный камзол с множеством пуговиц и узкие штаны, заправленные в начищенные до блеска сапоги, – вот и все. На груди военных виднелись нашивки и знаки различия.

Четко козырнув, бонтонец представился:

– Командир соединения полковник Пуаре.

– Начальник гарнизона Кростона майор Ленк, – вежливо произнес мендонец.

В этот момент полковник заметил властелина. После секундного замешательства он изумленно выдохнул:

– Не думал, что герцог Альберт нарушит древние законы! Ведь в вашей армии никогда не служили мутанты! Неужели в Мендоне снова произошел переворот, и сменилась власть?

– Вы заблуждаетесь, – вымолвил майор. – Альберт по-прежнему правит страной. Карс является представителем наших союзников. Его государство Энжел заявило о полной поддержке герцогства в войне и готово оказать любую помощь.

Ленк говорил уверенно и спокойно, а потому не дал врагам повода заподозрить его во лжи. Сразу чувствовалось, что унимиец – опытный и азартный игрок.

Именно страсть к картам и привела офицера к назначению в отдаленный гарнизон. Крупный выигрыш, дуэль… и опала. Подобная последовательность была обыденным явлением в стране.

После небольшого замешательства Пуаре продолжил:

– Это ничего не меняет. Мы имеем неоспоримое преимущество. Несколько дней – и Мендон падет. Так стоит ли умирать понапрасну? Кростон уже вписал в историю свое имя золотыми буквами. Вы отрезаны от подкреплений, и сдаться в подобной ситуации – единственно разумный выход. Я лично гарантирую жизнь всем солдатам.