Чтение онлайн

В следующую секунду мне пришлось уворачиваться от подушки, пущенной могучей Малышовской рукой. Уклонился я успешно, но ветхая ткань лопнула, и мне на голову вывалилась целая куча перьев, сена и какой-то трухи. Я, матерясь, принялся стряхивать с себя эту дрянь, а Малыш пришел в веселое расположение духа и теперь оглашал хижину звуками случного стойла. Ларико уступала ему только в громкости, а Старый, выбравшись из своего закутка, ржал настолько неприлично, что я не выдержал и сунул ему за шиворот пригоршню перьев. Ларико тут же завопила, что заставит меня слопать каждое найденное в каше перо — в общем, всем почему-то стало очень весело. Когда ржание несколько улеглось, я направился к стоящему в углу бочонку с водой — слегка смочить глотку.

Я уже успел набрать воды в кружку, когда почувствовал что-то нездоровое — Малыш подозрительно притих. Значит, жди очередных проявлений тонкого юмора…

Я резко повернулся, расплескивая воду — и только в следующую секунду понял, что это спасло мне жизнь. Тонко звякнуло оконное стекло, пуля вышибла кружку у меня из руки и вошла, отбив щепку, в пол метрах в полутора от окна. Старый четким, отработанным движением сшиб Ларико за печку и метнулся под прикрытие стены слева от окна, Малыш моментально оказался справа, а я обнаружил, что скорчился в три погибели под самым окном и в руках у меня ствол. Значит, в подобных ситуациях мне уже бывать приходилось. Живучи рефлексы…

Малыш недовольно пробурчал:

— Интересно, какая там сволочь развлекается? Да еще с винтовкой…

— Выясним, — Старый перебросил Малышу кочергу. — Проверь выход.

Малыш кивнул и медленно пошел вдоль стены, сжимая в руках кочергу и стараясь не оказаться напротив окна, я тоже отодвинулся, чтоб не попасть в возможный сектор обстрела. А в следующий момент Малыш резким ударом распахнул дверь и отскочил, прижавшись к стене. По дверному проему звонко хлестнула автоматная очередь, сметая со стола глиняную посуду, а с востока, со стороны окна, щелкнул еще один винтовочный выстрел, пуля снова брякнула стеклом, срикошетила о печку и взвыв, как злой шершень, ушла в потолок.

На некоторое время повисло молчание, слышно было только как из прошитого очередью бочонка течет на пол вода. Наконец, Старый зло сплюнул:

— Значит, их там не меньше двух…

Малыш буркнул:

— Я, конечно, все понимаю, но зачем же посуду бить? Как насчет их вежливости поучить?

— Надо бы, — пропыхтел Старый, отодвигая в сторону какой-то сундук. — Сейчас схожу.

— Каким образом? — я показал глазами на окно и дверь. Старый усмехнулся:

— Когда на одном месте долго сидишь, поневоле окапываешься, — он уже разбирал какие-то доски, открывая узкий лаз в полу, потом спрыгнул в него, через минуту вынырнул и перебросил Малышу короткоствольный автомат:

— Прикроешь. Попробую с типом на выстоке разобраться. А ты, Ученик Чародея, со своей пукалкой не высовывайся, держи дверь. Малыш, ножичек!

Малыш перебросил ему длинный кинжал, висевший у пояса. Я попробовал вмешаться:

— Не порите горячку. Им нужен я.

— Сиди, сказано, — Старый исчез в дыре.

— У вас и автоматы, оказывается, есть, — подала голос Ларико. Малыш подмигнул:

— У нас много чего есть… — и передвинулся поближе к окну, я переместился к двери, сжав рукоятку пистолета обеими руками. Вот гадство, ладони вспотели… От волнения, что ли? А чего тут волноваться? Ну, убить пытаются, пора бы и привыкнуть.

— И часто вы тут так развлекаетесь? — полюбопытствовала Ларико.

— Обычно только по субботам, — Малыш высадил стволом остатки стекла, автомат заплясал, сплевывая стрелянные гильзы. — На сей раз фейерверк для тебя специально… — он пригнулся, снова ударила винтовка, пуля отколола щепку от перегородки в метре от моей головы. А вот автоматные очереди ближе звучат, гадом буду… Надо хоть посильный вклад внести, чтоб этому стрелку жизнь медом не казалась.

Бросаюсь на пол, перекатываюсь, в перекате выпускаю пулю в дверной проем. Винтовка и автомат откликаются одновременно, вижу, как Малыш перемещается на другую сторону окна, снова выставляет автомат, чуть завалив его влево, выпускает короткую очередь, пригибается. Снова автоматная очередь, потом — винтовочный выстрел, на сей раз не по нам, где-то выше — и тишина.

Малыш некоторое время недоверчиво прислушивался, потом протянул руку чуть не до середины комнаты, подобрал кочергу, пошарил глазами, надел на нее стоящий на полу кувшин и несколько раз быстро провел ей перед окном. Тишина. Я вопросительно глянул на него, он пробормотал:

— Сдается мне, этих орлов стало на два меньше. Сейчас проверю.

— Это как?

— Пойду прогуляюсь. Сколько у тебя еще патронов?

— Два.

— Да, не густо… Ладно, не скучайте, — Малыш подобрался к двери, выбросился наружу одним мощным прыжком, несколько раз перекатился и исчез из виду. Тишина. Я сглотнул слюну:

— Кажется, отбились. Ладно, сиди покуда где сидишь, — Ларико как раз попыталась подняться из того закутка, куда зашвырнул ее Старый. Несколько бледновато она выглядит, но спокойна. Помнится, и «там» у нее не было привычки в кризисных ситуациях психовать…

Где-то минуты через две напряженного молчания послышался голос Малыша:

— Эй, там! Не стреляйте, это мы.

Я осторожно опустил курок пистолета, запер предохранитель:

— Ну заходите, раз пришли.

Малыш ввалился первым и рухнул на топчан, бросив автомат рядом с собой:

— Ну вот и повеселились…

Старый был настроен более мрачно, хотя за плечами у него висел трофей — длинная винтовка с оптическим прицелом. Он бережно поставил ее в угол:

— В другой раз будешь развлекаться — смотри, куда палишь. Возьми ты сантиметров на пятнадцать пониже — и что бы вы тогда делали?

— Я бы извинился, — на голубом глазу ответил Малыш. Старый выложил на стол еще один трофей — помятую пачку сигарет:

— Тому снайперу они уже не понадобятся.

Сигарет оказалось как раз четыре.

После пары основательных затяжек я, наконец, заговорил:

— Ладно, в общем и целом дело сводится к следующему: меня засекли, и надо драпать, причем чем быстрей тем лучше. Сейчас соберусь и двину. Извините, что так вышло.

— Да не торопись, — прогудел Малыш, задрав бороду к потолку и пуская колечки. — Мы ж их исполнили…