Чтение онлайн

— Не спускать глаз с эльфа и ведьмы! Если они попробуют помочь, убейте их, — это одноглазый адресовал не столько своим, сколько нам. Надеюсь, ребята не попробуют жертвовать собой…

Я вошел в образовавшийся круг, меня встретили гробовым молчанием. Да, козел старый наверняка и психологический фактор учел… Ну, это уж детские штучки…

— Готовы? Давай! — и мы закружились, меся ногами раскисшую под дождем глину.

Первый круг. Проверка нервов, обмен намеками на выпады. Держим оружие клинками к себе, движемся мелким перекрестным шагом. На сближение не идем. Ложный выпад. На это меня не купишь… Взмахиваю плащом, пытаясь достать глаза противника. Не выходит. Еще круг, обмен ложными выпадами, короткими замахами. Склизкая глина противно чавкает под ногами, багровый отсвет факелов пляшет на клинках. Микроцефал неожиданно бьет клинком сверху от груди. Отшибаю его руку, пробую захлестнуть клинок плащом. Безрезультатно. Тут боец классом повыше меня. Перехожу в атаку, ножом его не достаю, но мне удается пнуть его по колену. Все равно, что статую пинать… Долго мне не продержаться… Круг, еще круг, напряжение нарастает. Следующую атаку отражаю с трудом, наношу ответный удар снизу. Отбито. Сверкающая льдисто-голубым и огненно-красным сталь внезапно возникает в опасной близости от моего левого бока, поворачиваюсь, сбивая руку с ножом вниз, лезвие с каким-то мокрым скрежетом чиркает по ребрам. Достал, гад! Не смотреть, не обращать внимания… Толпа вокруг взрывается оглушительным воплем. Кровь почуяли. Стервы. Мокрые волосы облепляют щеки, по ссутуленной спине стекают струйки дождя. Круг. На ботинках глины по пуду, не меньше. Снова атака, отбиваю, левой рукой, обмотанной плащом, бью в серое пятно лица. Только скользнул. Нож выныривает откуда-то снизу, поворачиваюсь боком, уходя от удара, чувствую, как сталь входит в бедро, сантиметров на десять, не меньше. Боли пока нет, но нога сразу слабеет, начинает дрожать. Еще круг, обмен ложными выпадами, микроцефал пока не атакует. Да и зачем ему? Я, можно считать, у него в руках, достаточно выждать, прока я ослабею от потери крови, а потом нанести единственный удар, второго уже не потребуется. Торопиться ему некуда. Голова уже начинает кружиться, наверно, потому, что кружим, не переставая… Толпа вокруг молчит. Стая. Только не упасть, упадешь — разорвут. Надолго ли меня еще хватит? Нет. Пора действовать. Пошатываюсь, делая вид, что споткнулся, противник прыгает вперед, занеся нож для смертельного удара, захлестываю плащом его руку, наступаю на ногу бью локтем в грудь, получаю по физиономии — и наношу короткий удар вверх от груди. Вижу только, как из маленьких глазок микроцефала уходит жизнь, потом из перерезанного горла меня обдает потоком липкой и горячей крови. Только не упасть! Упадешь — разорвут, не дадут подняться… Толпа Прокаженных вопит, беснуется. Где-то тут были Гельда и Хельг… Не вижу ни фига…

Делаю вялое движение рукой, пытаясь отстранить плавающие перед глазами черные пятна. Что они, в самом деле? Разлетались… Но пятна исчезать не желают, они становятся все больше, закрывая обзор.

А потом под щекой оказывается мокрая глина.

— Порядок, сейчас должен в себя прийти, — так, это про меня. Это я сейчас должен в себя прийти. Самочувствие мерзейшее, даже глаз открывать не хочется. А вот голос знакомый. Где-то я его слышал, еще до того, как свалился мордой в глину. Это ж Гельда! Пора очнуться. Легко сказать, а вот как это сделать, когда все тело болит? В особенности левый бок и бедро. Ага, это я ножом получил. Но не будешь же так вечно валяться… Ладно, с богом.

Открываю глаза. Да, действительно Гельда, сидит рядом со мной на топчане, покрытом какой-то доисторической шкурой и приводит меня в порядок. С трудом разлепляю спекшиеся губы:

— Привет, — ну и голосок, самому противно. Тонкий, хриплый… На лице Гельды появляется подобие улыбки:

— Живой… Ты хоть помнишь, что победил?

— Более-менее… Мой Камень.

— Здесь, — руки эльфа выныривают откуда-то сзади, держа Камень за цепочку, надевают его мне на шею.

С Камнем я сразу почувствовал себя лучше — настолько, что сумел даже сесть и оглядеться. Ага, а козел одноглазый тоже здесь. Значит, я в той же хижине. А вон и слепая девушка. Одноглазый предводитель Прокаженных выглядит даже слегка подобревшим, протягивает мне глиняную чашу:

— Выпей.

В чаше оказалось, насколько я понял, какое-то вино, настоянное на травах. Вкус странный, но не неприятный, а действие сказаться не замедлило — мне полегчало настолько, что я смог спустить с топчана ноги. Ну ладно, раз в сказку угадал, говорить и действовать надо соответственно, тем более, хоть я и победил, но и политес при этом забывать не след.

Я поднялся. Ого, штормит основательно, пол, кажется, до сорока пяти градусов раскачивается. Наконец, я утвердился на ногах и обратился к слепой:

— Ты спасла наши жизни, госпожа, а я даже не знаю твоего имени.

— Зови меня Ильмирой, — негромко произнесла она, потом попросила: — Подойди ко мне, Мик Меченосец.

Кажется, Гельда издала какой-то звук, похожий на сдавленное хмыканье, но я приблизился к слепой, опустился на одно колено и поцеловал ей руку:

— Я благодарю тебя, Ильмира.

Она, кажется, смутилась.

— А ты знаешь, что никто до сих пор не целовал мне руки?

А потом неожиданно горячие пальцы прошлись по моему лицу — очень длинные и тонкие пальцы, у любой другой женщины это выглядело бы почти уродством.

— Да, ты действительно красив, Мик Меченосец, — наконец, высказала она свое заключение. Теперь настал мой черед смущаться. Меня, с моим космополитским шнобелем, короткой жесткой бородой и татарскими скулами назвать красивым… Хотя по сравнению с любым представителем местного обезьянника я действительно красавец писаный.

Она бессильно уронила руку обратно на колени, я еще немного постоял рядом, потом отправился к топчану и натянул тельник. Терпеть не могу своими шрамами щеголять, да и не жарко.

— Ну, Меченосец, испытание ты прошел. — одноглазый буравил меня взглядом. Теперь скажи, какую помощь ты бы хотел получить?

— Для начала — еду, — я вдруг почувствовал, что зверски голоден, буквально до рези в желудке.

— Так все уже готово, — действительно, на столе успело появиться блюдо с чем-то дымящимся и аппетитно пахнущим. Я взревел, как разъяренный динозавр, и ринулся жрать.

Некоторое время за ушами у меня так громко трещало, что я ничего не видел и не слышал, а мои спутники от меня не отставали. Одноглазый ничего не ел, только потягивал из большой кружки и наблюдал за нами с легкой улыбкой, которая его ничуть не красила. Покончив с едой, я вытянул ноги и занялся трубкой. Табака остались жалкие крохи вперемежку с каким-то пухом и мусором, но какие мелочи! У меня даже хватило Силы на то, чтобы поджечь его, одноглазый поморщился, но смолчал. Гельда и эльф, кажется, тоже были на верху блаженства. Как все таки мало нужно человеку для счастья, даже если он не человек, а эльф…

Наконец одноглазый нарушил молчание:

— Ну, так ты готов к разговору? — прозвучало это скорее как утверждение. Я молча кивнул. Повисла очередная неприятная пауза, потом я наконец осведомился:

— А у кого я эту помощь прошу? Неудобно говорить с человеком, не зная его имени.

— Зови меня Этелредом. И выкладывай.

Вот так, и никак иначе… Что-то не улавливаю я логики в ситуации, хоть убей. То он нас к себе приволок, неизвестно, на кой — не рассчитывал же он, в самом деле, что я на его дочке женюсь! А теперь не терпится ему от нас побыстрей и подешевле отделаться, это ж невооруженным глазом видно. Ну, раз он пообещал, теперь так просто ему от меня не отвертеться…

— Ты можешь доставить нас к Торианской границе?

Он с деланным сожалением покачал головой:

— Слишком далеко. В лучшем случае — на южный тракт, ко второму перевалу.

— Хорошо. А возможен такой вариант, что мы у тебя с недельку отсидимся, пока меня столь активно искать не перестанут?

— Мы, Прокаженные, не даем убежища людям.

Забавно получается. А Гельда с Хельгом помалкивают. Ильмира тоже замолчала, похоже, всерьез и надолго. Все к тому, что мне в одиночку этот разговор вести. Этелред, скотина одноглазая, словно физическое удовольствие получает, обламывая меня. И что я ему сделал?..