Чтение онлайн

— Что ты знаешь? — прошептал он.

— Все, — пожал плечами Билли. — Та отметина, которую пуля оставила на моей голове, прочерчена отнюдь не спереди назад!

Для стоявших вокруг его слова прозвучали загадкой, но эффект оказался еще более поразительным, чем от предыдущей речи.

— Будь ты проклят, — наконец выговорил Хел заплетавшимся языком, — я готов уделить тебе минуту.

— Можешь не пожалеть хоть десять, но для нашей работы вряд ли понадобится больше доли секунды, чтобы закончить разговор. Однако я не ограничиваю тебя по времени, дружище!

— Неужели ты позволишь раненому сражаться с человеком, который оскорбил нас всех? — раздраженно спросил Бак Мартин у Арта Кемпа.

Хозяин дома обвел соперников хмурым взглядом.

— Замолчи! Оставь Билли Буэла в покое. У него хватит сил выхватить револьвер, он достаточно крепок, по моему мнению, и никак не опозорит нас!

Мур рассуждал таким же образом. Он отлично понимал, что ему нечего противопоставить магической скорости Билли, уже раз наблюдаемой им в сумерки. Отчаянно пытаясь найти лазейку, Хел некоторое время напряженно думал и наконец нащупал, что искал. Существовала единственная область, где он не имел себе равных, — драка на ножах, грязная наука, которой владел далеко не каждый ковбой.

— Если ты так настроен на бой, Буэл, — наконец решился он, — то мне кажется, что ты настоящий мужчина. Я вижу, у тебя есть нож. Доставай его, и посмотрим, кто из нас лучше!

Среди собравшихся раздался резкий ропот. Кто-то крикнул:

— Позор!

Все отлично знали, как Хел Мур управлялся с холодным оружием. Он мог метнуть тяжелый охотничий нож с точностью револьверного выстрела, и последствия, как правило, были не менее ужасными. Без особого труда он всаживал тесак в крепкое дерево по самую рукоятку. И не составило бы особого труда догадаться, что произойдет, если эта сталь войдет в человеческое тело.

Билли Буэл окинул взглядом своего противника. Он прекрасно понимал, что тот выбрал верную победу и что, даже будучи опытным мастером поединка на ножах, в ослабленном состоянии ему не достичь ловкости Мура. И все же, чем дольше Билли смотрел на Хела, тем больше росла в нем яростная уверенность, что с этим человеком необходимо сражаться. От страстного желания у него буквально заломило в костях.

— Мур, — вдруг усмехнулся он, — наверное, ты считаешь, что я недостаточно хорошо владею ножом, но скоро ты убедишься, что я не совсем тот, за кого меня принимаешь. Сейчас я расскажу тебе о правилах нашего поединка.

Пусть в доме потушат все лампы и закроют окна, двери и ставни в комнате, где останемся только мы с тобой. Пусть все поднимутся по лестнице и не смеют с нее сходить. Затем мы отправимся на поиски друг друга во тьме, и когда найдем то, что ищем, один из нас умрет. Кому-то повезет, и тот, кому повезет, победит. Ну как, ты согласен на такую игру, Мур?

Хел моргнул, осознав весь ужас предложения, но затем, вспомнив, что противник ранен, а сам он в добром здравии, кивнул.

— Я согласен на такие правила. И да поможет тебе небо, Буэл.

— Аминь. Ты слышал, Кемп?

Долина Глостер знавала жестокие битвы и ужасные рукопашные схватки, с ножом и дубинкой и даже просто кулаками и зубами, но то были последствия долгих сражений. Сейчас же предстоял леденящий душу поединок, несравнимый ни с чем остальным. Арт Кемп присвистнул и покачал головой. А Уильям подошел к нему и отвел в сторону.

— Пусть поединок состоится, — сказал он. — У меня как раз появилась идея, Арт. Этот великий Билли сам имеет интерес к Нелл. И, если я прав, это значит, что он захочет остаться в долине. И пока он здесь, нас ждут сплошные неприятности. Возможно, сегодняшняя ночь станет его концом. А что Бог ни делает, все к лучшему. Но есть еще одно обстоятельство. Он говорил так, словно имел что-то личное против Хела Мура, что-то очень важное. Я заметил, как перекосилось лицо этого парня, когда Буэл объявил ему о своей осведомленности. Что ж, пусть все раскроется до конца. Прошу тебя, оставь их!

— Но Билли так плох! Ты хладнокровен как рыба, Вилли!

— Конечно. Но, хочешь ты этого или нет, удержать Билли Буэла, если он что-то решил, невозможно.

Глава клана посмотрел на наемника, и этот единственный взгляд убедил его.

— Если Буэл умрет, — произнес он с нескрываемым волнением, — я не забуду его до самого смертного дня. Но он получит то, чего добивается!

Жажда борьбы охватила собравшихся — ведь все они оставались воинами. За девять лет эти люди свыклись с мыслью об убийстве в любой его форме, а тут как раз подвернулся новый способ удовлетворения их профессионального интереса. Женщины молча удалились. Мужчины начали занимать места на лестнице, согласно предложению Билли.

— Джентльмены! — взволнованно крикнул Арт Кемп. — Я даю Буэлу возможность следовать своим путем. Все оставайтесь на местах. Мы с Вилли войдем в зал, вынесем все лампы, закроем ставни и вернемся сюда. Как только потухнет последняя лампа, поединок начнется. Да поможет ему Господь!

Все молча повиновались. Арт вместе с братом обошел окна, закрыв ставни, перекрывая дорогу лунному свету. Затем вынесли все лампы, фонари, а с последним светильником Вилли и Арт заняли свои места на лестнице, которую уже заполнили мрачные фигуры наблюдателей с напряженными лицами, и Джо Уокер пробормотал:

— Удачи тебе! Удачи! Но почему не я на твоем месте!

В центре комнаты Билли и Хел стояли, не спуская глаз друг с друга, закатав правые рукава. Свет последнего фонаря блестел на лезвиях тяжелых охотничьих ножей, острых как настоящие бритвы. Даже легкое прикосновение таким ножом располосует тело, а взмах без труда перережет горло.

Позы соперников красноречиво говорили о их мыслях. На лице Хела Мура застыло дикое и голодное нетерпение человека, абсолютно уверенного в своем успехе. Билли Буэл представлял собой пренебрежительное спокойствие, как будто он от всей души презирал выбранный им же вид поединка.

— Готово! — громыхнул голос Арта Кемпа, и в следующее мгновение свет погас.

Слепая кромешная тьма окутала зрителей. Но через некоторое время, напрягая зрение и слух, они различили слабые звуки и едва мерцавший свет.

За окнами поднялся ветер, и ставни ответили ему дружным скрипом проржавевших петель. Шум деревьев напоминал журчание воды. Бесконечно далекий и бесконечно успокаивающий голос внешнего мира. Сквозь щели в ставнях пробивались слабые лучи лунного света, превращая оконные проемы в призрачные квадраты, витавшие во тьме центрального зала. Света, проникавшего не более чем на несколько дюймов, хватало только на то, чтобы сделать черноту еще более тревожной и непроницаемой, а шорохов — чтобы тишина стала мертвой.