Чтение онлайн

Однако полнее всего кризисность ситуации отразилась на лице Эймса Бенчли. Он сидел не шевелясь, но его львиная голова оставалась поднятой, а темные глаза не переставая перескакивали с одного противника на другого. Он собирал все силы ума и нервов, чтобы подготовиться к смертельной схватке, предвестники которой уже витали в воздухе. Безнадежная схватка, вне всякого сомнения, но Эймс не собирался просто так сдаваться. И Билли Буэл вдруг почувствовал импульс симпатии к загнанному в угол герою.

Как только Билли осознал все ужасные последствия этого мрачного молчания мужчин и страха сжавшихся женщин — даже они не выказывали гостю элементарного сочувствия! — он резко наклонился вперед и рассмеялся. Почти женская легкость его смеха заставила всех окружающих уставиться на него — как будто в комнате, где только что произошла трагедия, послышался голос беззаботного ребенка, играющего за окном, который вернул всех к реальности дня и счастью настоящей жизни.

Да, в беззаботном смехе Билли Буэла на самом деле было что-то детское.

— Ты, наверное, не понял, приятель, — весело обратился он к Эймсу Бенчли. — Это все шутка, и поэтому я смеюсь. Они хотят всего лишь проверить тебя. Каждый из них видел тебя в драке, теперь они желают попробовать твои нервы в доме. Могу поспорить, что они всего лишь шутят.

— Надеюсь, что ты прав, — сурово откликнулся Эймс без малейшего раболепства. — Арт Кемп, это твой дом. Скажи мне, что здесь происходит? Я под твоей крышей и ем твою пищу. О чем говорит Лью?

— Он под твоей крышей, Арт! — крикнула Маргери Кемп, вскакивая на ноги, и ее усталое печальное лицо превратилось в маску фурии. — Но разве уже забыто, когда Кемпы находились под крышей домов Бенчли? Разве мой двоюродный брат…

Глубокий спокойный голос Эймса Бенчли прервал ее истерику. И Билли оценил, как прав этот мудрый человек. В противном случае эта женщина своей гневной речью вынесла бы гостю смертный приговор.

— Ты права, Маргери. Все мы совершали зло во время этой проклятой войны. Но еще не родился человек, который осмелился бы заявить, что Эймс Бенчли воспользовался нечестной возможностью. Поэтому я и рискнул прийти сюда!

Сумасшедший пронзительный женский вопль снова обрушился на него. И несмотря на кровавый подтекст высказанных Маргери слов, Билли Буэл не мог не сочувствовать и не жалеть эту женщину. Она оставалась несчастной матерью, отчаянно боровшейся за свою дочь и безрассудно бросавшейся на главное препятствие, разъединявшее их. Но ее голос звучал как глас войны, он дрожал от жажды смерти…

— Ты никогда не воспользовался! Нет, Эймс Бенчли, тебе и не надо нечестных игр, потому что ты прирожденный и подготовленный убийца! Наши лучшие мужчины потерпели поражение от тебя. И ты убежден, что у тебя нет причин для страха. У тебя быстрая рука и твердый глаз, и ты понимаешь, что ни у кого нет никаких шансов справиться с тобой! Поэтому ты можешь играть честно. Но я хочу спросить вас, Судья Кемп. — Она набросилась на патриарха. — Неужели вы собираетесь сидеть спокойно, когда подлец, убивший вашего единственного сына…

Билли резко встал. Он сообразил, что Кемпы, подгоняемые трагическими воспоминаниями, которые обрушивает на них эта женщина, быстро движутся к точке полного безумия. Да, наверное, Эймс действительно неплохо повоевал, чтобы породить такой страх и такую ненависть. Однако железная выдержка и спокойствие работали в его пользу. Конечно, все Кемпы — хорошие парни и настоящие бойцы, но Билли показалось, что Бенчли напоминает сейчас льва, противостоящего стае волков.

— Дорогая леди, — вмешался Буэл. — Позвольте мне объяснить мою маленькую шутку.

Женщина на мгновение замолчала, больше выдохнувшись от эмоций, нежели вняв просьбе Билли, и тот мгновенно взял инициативу в свои руки.

— Надеюсь, ты понимаешь, почему я называю это шуткой, Бенчли? — продолжил Билли ровно и монотонно, не выделяя ни единого слога. — Кемпы обратились ко мне с просьбой приехать сюда и помочь им. Но им известно, что я из тех мест, где смерть в открытом поединке обычная вещь, однако подлое убийство из-за угла — большая редкость. Им хорошо известно и то, что я не буду спокойно сидеть и смотреть на расправу с беспомощным человеком. Поэтому повторяю — это шутка только ради того, чтобы испытать тебя. Успокойся. Успокойся, Бенчли. Ты умрешь только под ясным голубым небом, сражаясь по всем правилам один на один!

Пока он говорил это, импульс драки — к несчастью, наверное, самый главный импульс, управлявший жизнью Билли, — подступил к его горлу. Красноватый туман поплыл перед его глазами, и он замер, как терьер на поводке — или лучше, как пантера, сходящая с ума от голода и готовящаяся к смертельному прыжку. Это его противник! Противник, способный отдать поединку всю свою энергию. Великодушное желание помочь Бенчли исчезло. Осталось только ревнивое стремление сохранить этого бойца для великого испытания. Глядя в темные глаза своего потенциального соперника, Билли впервые в жизни вдруг почувствовал страх. В этих мощных плечах таилась сила, в крепких и прекрасно сложенных руках угадывались скорость и точность удара, во взгляде скрывался неустрашимый дух и железные нервы воина. Билли влюбился в своего врага. А пьянящий страх кружил голову и дразнил. Он играл с ним, соблазняя, как огромная высота или «дом с привидениями» в чаще леса.

— Они отдают себе отчет, что в противном случае им придется сражаться не только с тобой, но и со мной. Ты в безопасности, Бенчли. Здесь много народу — и эти парни неплохо дрались в свое время, — но им не одолеть нас двоих.

Пока он произносил свою речь, его дикие черные глаза, совсем непохожие на спокойные глаза Эймса Бенчли, метались от лица к лицу с вопросом и вызовом — Уильям, Артур и Лью Кемп, Бак Мартин и здоровяк Джо Уокер, который пока еще не постиг суть и значения прозвучавших слов. Старого Судью Кемпа вряд ли стоило принимать в расчет. Но даже и в случае два против пяти никто из этих пяти, за исключением Сони Уокера, ни на секунду не сомневался, что Эймс Бенчли и Билли Буэл выстоят против всех них. Вокруг этих двоих витала непреодолимая атмосфера победителей, давно привыкших к самым жестоким состязаниям. Кроме того, во взгляде Билли, устремленном на Бенчли, сквозило что-то любопытное… и ужасное.

Эймс не стал ждать возобновления спора и встал.

— Буэл. Я благодарен тебе. После того, что ты сделал для Гарри Раньона, я сомневаюсь, что ты и сейчас поведешь себя так, как обещаешь, и я действительно рад убедиться в этом.

— Ты нанял человека для Бенчли, Уильям, а не для нас, — зло процедила Маргери. — Он спас жизнь Эймсу, не пробыв среди нас и дня!

— Но у него будет шанс получить эту жизнь, — сказал Бенчли, — еще до окончания этого дня. Вот поэтому, рискнув жизнью, я и пришел сюда, леди и джентльмены, и хочу сделать вам честное и открытое предложение.