Наемник
Шрифт:
«Ты требуешь мою Нелл?» — переспросил он.
«Я требую девушку, которую ваш сын назвал Нелл. Она не ваша», — ответил Лью.
«Она моя! — воскликнул Джейк, прямой и неподвижный, как кочерга. Его голос звенел как сталь. — Она моя! Мой сын мертв, но его плоть и кровь не будет скучать по отцу, пока я жив. Пусть остальные стоят и молчат, словно набрали в рот воды, те, кто называют себя моими сыновьями и братьями Джо Бенчли, но я не собираюсь молчать. Я утверждаю, что Нелл дочь Джо, и теперь, когда он умер, она моя дочь!»
«Неужели вы не понимаете? — воскликнул ошеломленный Лью. — Это же ошибка. Она никогда не была дочерью Джо. Он моя. Она принадлежит мне и Марги!»
При этом Марги, сложив руки, издала короткий стон, который многим пронзил сердце.
«Моя девочка!» — и сразу же прекрасная малышка Нелл стала у всех перед глазами, и картина эта заставила всех присутствующих поперхнуться.
«Я должен передать эту историю Элис! — ответил Джейк Бенчли. — Мысль о бедной Элис не выходит у меня из головы. Мысль о женщине, вырастившей девочку, как свою родную дочь».
Пока мы все стояли, оглушенные словами старого Джейка, еще не осознавая их трагический смысл, вперед, словно король, вышел Эймс — он даже в детстве был похож на короля.
«Отец, — спросил он, — я правильно расслышал тебя?»
«А что ты расслышал?» — переспросил патриарх, он всегда уважительно относился к собеседнику, даже если разговаривал с собственным сыном, тем более что Эймса всегда уважали в семье.
«Я услышал, что словам Лью о предсмертном признании Джо нельзя верить. Это так?»
«Ты все правильно понял, сынок».
По моей спине пробежал холодок. Эймс поднял свою львиную голову и оглядел нас всех по очереди своим тяжелым взглядом.
«Тогда Нелл покинет нас только через мой труп! — Этими словами, Билли, он объявил войну. Слушая его, я не мог в это поверить, хотя предчувствовал, что другого пути нет. Он объявлял войну, и война с Эймсом Бенчли должна была стать сущим адом. А он тем временем продолжал: — Мириам оказалась права, отец. Мы считали Мириам немного помешанной, но она тогда сказала, что Нелл принесет нам несчастья, такие же великие, как и ее красота. Я вижу, что она права, но если ты, отец, считаешь, что мы должны сражаться за Нелл, мы будем сражаться. Она достойна того, чтобы за нее сражались!»
В это время мы начали возвращаться к жизни. Первым очнулся мой брат Лью. Он прыгнул к двери и крикнул:
«Джентльмены, если вы решили драться, то сейчас самое подходящее время!»
И положил руку на револьвер!
Тут я совершил свою самую большую ошибку. Я не сумел заглянуть в будущее. Я видел только, что Бенчли, которые пришли за своим мертвецом, чтобы похоронить его, сейчас все будут перебиты, — только так мы могли справиться с противниками. Их было много — все мужчины — и их возглавлял сам Эймс Бенчли, лев, готовый уложить пятерых, прежде чем пасть самому. Но меня удержала не опасность драки. Я боялся, что все эти сильные люди погибнут в неравной схватке, потому что перевес все же оставался на нашей стороне. Поэтому я выскочил вперед, подняв обе руки, и упросил всех подумать и подождать. Я убеждал их, что нам не нужна Нелл, если мы не будем иметь на нее законных прав, а подтвердить наше право должен только закон! Мы подождем, пока закон не скажет свое слово, и слово закона будет для нас главным.
Здесь Уильям Кемп замолчал и ударил себя кулаком по лбу.
— И что же произошло? — спросил Билли Буэл, в его голосе слышалось почтение.
— Что произошло? О, я оказался дураком! Если бы они навеки остались в той комнате, они и многие из нас, чтобы счет был равным… Все обошлось бы гораздо дешевле! Куда дешевле. Но откуда я мог знать? Как последний идиот я забыл, что судьей округа мы сами избрали Джейка Бенчли. Итак, дело передали в суд, и конечно же Лью под присягой повторил все, что услышал от Джо перед его смертью. Бедная Марги заливалась слезами и протягивала руки к Нелл. А Нелл в день суда выглядела прекрасно, как никогда!
Но что она ведала, бедный перепуганный ребенок? Она сидела в объятиях Элис и дрожала, потому что считала эту женщину своей матерью. Элис Бенчли сидела белая, как призрак, прижимая к себе Нелл, и страх поселился в ее потемневших глазах.
А старый Джейк Бенчли, занявший место судьи, тем временем объяснял присяжным, что предсмертное признание слышал только один человек и что подписанного свидетельства, которое необходимо для предъявления в суд, не существует, а человек, предъявивший претензии, рассчитывает получить не много не мало, а девочку. Сам вид маленькой Нелл убедительно доказывал, что за такое сокровище стоит умереть, и все знали, что у Марги и Лью больше никогда не будет детей.
Ну что в конце концов? В конце концов присяжные посовещались минуту-другую, даже не выходя из зала, и объявили, что Нелл должна остаться с Элис Бенчли, и эти слова означали, что Лью лгал с самого начала. И как только этот приговор объявили, Нелл повисла на шее у Элис и разрыдалась от счастья, а Элис выпрямилась от гордости, и взгляд ее источал миллион фунтов ненависти, направленной на Марги. Марги же опустила голову, как будто к ее лбу привязали огромную тяжесть. И действительно, огромная тяжесть поселилась в ее сердце!
— Что же дальше? — хрипло спросил Билли.
— Дальше началась война! — мрачно произнес Уильям Кемп. — Кончились хорошие времена для долины Глостер. Человек начал войну с человеком. Мы сражались, и мы сражались насмерть. Никто не задавал вопросов. Оружие стало здесь единственным законом, и никто не обращается в суд. Мы сражаемся жестоко, как индейцы за скальпы, если хочешь. И этой войне нет конца.
Мой брат Артур очень богат, он приехал из Ричмонда и вложил в войну все, что имел. Мы убили многих Бенчли и кучу сыновей старого Джейка, но Эймс Бенчли все еще жив. За каждого своего убитого он убивает одного из наших. И приводит все новых союзников. Для него не очень сложно найти друзей, когда в качестве приманки есть такая девушка, как Нелл.
С тех пор прошло уже почти девять лет. Теперь ей двадцать — девушка на выданье. И выросла еще прекрасней, чем ожидалось. Она сделана из ночи, огня и росы, эта девушка, напоминает дыхание чистого и прохладного ветра в сосновом лесу. Она заставляет сердца мужчин колотиться в бешеной пляске, наша Нелл. Да благословит ее Господь за все несчастья, которые эта девочка принесла мне и моей семье! Она ни в чем не виновата. Злая судьба заставила ее думать, что Элис ее мать, Эймс Бенчли — ее дядя, а Джейк Бенчли — ее дед. А бедные Марги и Лью Кемп страдают из-за нее…