Шрифт:
Надежда.
Посвящается мужеству Айсылу Шариповой
Ронни лежал в постели размышлял о жизни, и о смерти. В этом месяце, он пережил гамму чувств от неприятия до возвращения к действительности. Боли в животе заставили его пройти обследования, вначале, врачи сами ничего не подозревали, назначили лечение. Несмотря, на сохраняющее недомогание в ночное время, жил жизнью студента, встречался с девушкой, с друзьями. Очередная боль, снова привела к медикам, но в этот раз, врач дал направление в онкологическую больницу со словами:" срочно обследоваться, там" Они пошли. И жизнь приобрела вкус горькой пилюли и слезы родителей, они пытались поддержать его. Курс химиотерапии тяжело перенес. Были мгновения, когда подумывал отказаться, принять, что выпало на его короткую жизнь.
Он принял, исхудавший, измученный болями, даже наркотические анальгетики становились слабым утешением, теперь ждал своего конца.
Таких студенток, называют ботаниками, Элизабет не боялась быть лучше, она знала в этом мире, можно выжить благодаря знаниям. Ее энергия поражала окружающих. Любое дело выполнялось с азартом и хорошо. Если был доклад, то все знали, будет интересно не только преподавателю, но всем присутствующим. Парни боялись к ней подходить, умная, красивая, могла сказать так, что краснеть приходилось ни ей, а им.
Вставая утром, сделав утреннюю зарядку, она вышла на улицу, вдохнув свежего воздуха, она почувствовала головокружение, затем слабость. Очнулась в больнице, сидела мама с красными глазами. Она тихо прошептала ей:" Почему я здесь?"
Мама вместо ответа заплакала и выбежала. Тогда недоумевала поведением мамы. Затем ее реакция на прозвучавший диагноз, как приговор, потом появилась надежда. Сейчас, после курса лечения, выдержав все, стоически перенесла тошноту, ломоту в костях, оказалось все напрасно. Болезнь не отступала, появлялись новые очаги. От былой энергичной Элизабет, осталась тень.
Дени всегда знал кем будет и поэтому готовился, как ему казалось всю осознанную жизнь, стать хирургом, самым лучшим, и спасать жизни. Он поступил в медицинский вуз. Сдал сессию на" отлично". Приступы возникли, как гром среди ясного небо, сделал МРТ головного мозга- опухоль головного мозга. Ирония или насмешка судьбы, сейчас врачи занимались им. Он все прочитал об этой опухоли, минимальные шансы выжить. Он решил не сдаваться.
– Наша программа включает несколько ключевых позиций: во-первых, продвижения изучения космоса, и, наверно, дать надежду молодым людям. Энн возглавляла одну из крупных отделов корпорации, разрабатывающая стратегию освоения космоса
– А почему вы не можете дать, ту самую надежду без космоса? Роберт был куратором почти многих проектов, в том числе проектов НАСА.
Энн знала от этого человека много зависело, быть или не быть этому проекту.
– Полет на экзопланету с помощью введения экипажа в гипернацию, недалекое будущее, здесь до этой планеты нужно, через определенное расстояние выводить наши спутники и между ними устанавливать связь. Энн замолчала, она знала, что он должен задать следующий вопрос, и знала какой, если не дать ему задавать вопросы, то проект не будет осуществлен, такой был он человек, не может, чтобы просители опережали его собственное умозаключение.
– А экипаж из здоровых молодых людей, почему не хотите сформировать?
– Здоровые не готовы покинуть на всю жизнь нашу планету, у кого нет надежды здесь, те мотивированы больше в познании.
– Считаете это гуманно? Для него это было просто слово "гуманно" и не более того.
– Лечение дорогостоящее, им всем не по карману. Мы подобрали молодых людей в возрасте 21-25 лет у всех высокий интеллектуальный уровень, все в терминальной стадии заболевания, им терять нечего. Многие согласны, и мы подготовили документы, которые будут согласованы по каждому пункту.
Он перебил ее:" они не вернутся на свою планету?"
– Да.
– Итак, вы все завершили лечение, у всех у вас, врачи констатировали выздоровления. Самое трудное позади, следующий шаг по нашей программе, это обучения по тем специальностям, которые пригодятся при длительном полете, и главное, выполнить задание по установке спутников, они будут связывающим звеном между вами и нами. Спутники буду осуществлять картирования и фиксации космических событий, происходящее далеко за пределы нашей галактики.
Ронни согласился на этот проект зная, без их помощи, он умрет. Уже не задавался вопросом, почему он и для чего? Когда его родителей вызвали, и сказали, что могут апробировать новое лечение, но при одном, условии- это космическое путешествие без возврата домой. Ему было все равно, отцу нет, сына, и в этом случае, теряли, он пытался упросить их, вылечить и оставить его на Земле. Коротко прозвучал ответ, платите за лечение, и затем прозвучала неподъемная сумма, которую он не смог бы заработать из-за сто лет непрерывной работы.
А сейчас он радовался, сын жив и здоров, ходит в корпус при НАСА, где тренируется и обучается, чтобы стать одним из членов экипажа для первого длительного полета на другую планету. Таких молодых людей было около 60 человек, и все они были в прошлом тяжелыми больными, у каждого своя была история болезни.
Элизабет засмотрелась на Ронни. Ей нравились брюнеты, высокий, поджарый, выдержанный и говорил всегда, по существу. "Наверно, будет командиром нашего корабля" У Ронни была девушка, об этом знали, но в "лицо" никто не видел. Элизабет данный факт не расстраивало, она просто радовалась жизни.
Ее мама, не задумываясь, согласилась тогда, она была настолько тяжела, что уже не могла с ней ничего обсуждать. Это был шанс, матери не хотелось ходить на могилу к ней, а там, продолжение жизни: найдет любовь, возможно, на другой планете или на корабле, станет матерью, а ее внучка или внук, не будет знать ничего о бабушке, это не страшно, это ее будущее и будущее ее детей. Правда, она не было той прежней Элизабет, она стала более спокойнее и старалась проводить время побольше с мамой.
– Мама, спасибо тебе за все, мне тогда было все равно. Ты правильно поступила. У нас интересные ребята все интеллектуалы, с ними не пропаду в большом космосе. Я буду скучать по тебе, даже не столько по этой планете. Мама видела, что Элизабет пытается остановить настоящее, жить полной грудью, но будущее неумолимо приближалось, настоящим становился завтрашний день.