Чтение онлайн

— Войны? — начал играть я дурочка, смотря искренне глупыми глазами на парнишку. — Какой еще войны?

— Тебе даже новости не показывают? — опять удивился он. — Идёт самая большая и кровавая гражданская война из всех, которые только были. Клан Греев решил объединить человечество, уничтожив остальные кланы. С Редами и Вайтами пока возник паритет, а вот остальные, мелкие кланы, Греи уничтожают спокойно. У некоторых всего по два десятка систем, у некоторых больше. Но уже сейчас осталось всего шесть кланов.

— Ни о чём не говорит, — усмехнулся я. — Лучше мне скажи, когда расследование завершиться и я смогу закончить этот чёртов турнир? Хочется уже отмучится и больше не видеть смертей, не убивать. Надоело. Не могу так больше…

Я пытался играть на публику, пытался вести себя максимально жалобно. Парень явно был из сочувствующих. Этим можно было пользоваться. Он уже рассказал мне больше, чем кто-либо другой, не считая старика. Ему могло прилететь… но почему я должен переживать за него? Он хоть и не выбирал эту службу, он сейчас служит, а значит… мой потенциальный враг.

— Я слышал, что где-то через две недели, — пожал плечами парнишка. — Может, больше, может меньше. Меня, меняют раз в двенадцать часов, так что я могу много пропускать.

— В две смены работаете? — немного прищурился я.

— Ага, — кивнул он. — Раньше, говорят, работали в три смены, но нас сейчас прибыло меньше. Но и так нормально. Времени для сна хватает, еду носят, душевых хватает. Служба относительно спокойная. Даже пока не дёргали нас, чтобы с какими-то заключёнными бодаться. Слышал, тут пару раз бунты поднимали.

Бунты, значит… интересно. Это означает, что не всё потеряно для меня, для них. Если верить старику, то когда-нибудь что-то произойдёт, что он даст мне какой-то шанс. Не люблю, когда меня используют в тёмную… но в любом случае уж лучше так, чем никак. А если в тот момент, когда у меня этот шанс появится, активизируются и другие заключенные, то будет куда более интересно.

— Ладно, — поднялся парнишка и потянулся. — Пойду на пост. А то скоро время доклада, не хочу его пропускать. Уже получил как-то раз нагоняй за то, что зачитался… а тут могу с тобой заболтаться и ещё больший нагоняй. Так что… пойду.

— Спасибо за разговор, — попытался улыбнуться я, хотя уже начал забывать, как это делается.

— Да не за что, — дёрнул он плечами. — Лично я приятно удивлён, что слухи оказались лживы.

Не лживы, парень, ой как не лживы. Просто иногда нужно играть, надевать маску, чтобы скрыть истинные намерения. И сейчас… видимо, я был достаточно хорошим актёром, чтобы запудрить тебе мозги. Если появится тот шанс… то тебя я, возможно, и не прикончу. Хотя следовало бы… не нужно оставлять следов, кого-то за спиной, лишних свидетелей. Но… он не знает, что тут происходит на самом деле.

Похоже… разговор со стариком повлиял на меня больше, чем я того хотел. Или это просто человечность во мне начала просыпаться? Или мне всё кажется, и я таким был всегда, просто не было возможности проявления для этой человечности? В любом случае надо ждать и продолжать тренироваться. Без тренировок будет застой, а после застоя и регресс, чувства притупятся, навыки уйдут на глубину памяти… надо тренироваться. Надо развиваться. Надо становиться сильнее, не показывая всему миру это.

— Ну ладно, — вздохнул я, поднимаясь на ноги. — Пора повышать уровень сложности. Трое с оружием дальнего боя и ближнего…

Ещё несколько дней прошли в такой же спокойно обстановке. Я даже стал расслабляться, морально, психика отдыхала, я чувствовал это. Мне было спокойно. Да, может, стены вокруг меня немного давили своим присутствием, но… к ним я привык. Я просто ничего другого не помню. А те воспоминания, которые у меня всплывают в голове… даже после разговора со стариком я не до конца уверен в их правдивости, ибо он мне моего имени так и не назвал. А я даже забыл спросить…

Стражник ко мне теперь заглядывал всего минут на пять. Максимум. По всей видимости, всё же получил нагоняй за то, что задержался у меня. Но малый он был добрый, даже в чём-то наивный. По нему сразу было видно, что он не подозревает о том, что тут происходит на самом деле. Я пытался ему объяснить, при этом не раскрывая своего прошлого… но не вышло.

Тренировки же шли своим чередом. Каждый день минимум двадцать боёв. И каждый раз разные. То просто против воинов с оружием ближнего боя, то смешанные бои, то только против огнестрельного оружия. Последнее, как оказалось, самое тяжёлое, но и там я иногда побеждал. Иногда… сложность я себе повысил, выкрутив характеристики оружия на максимум, словно это пристреленные заводские образцы вооружения.

С каждым днём побед становилось все больше и больше. В ближнем бою я перестал проигрывать вообще, я видел все движения, продумывал сразу на несколько ходов вперёд. Опыт сказывался, опыт накапливался. Но я не останавливался на достигнутом. Вместо троих всё чаще появлялось четверо, против которых было сражаться в разы тяжелее. Но и с ними с каждым боем становилось всё проще и проще.

Но больше всего проблем доставляли бойцы с автоматами. В какой-то момент я снизил их количество до двух, но всё равно в половине случаев проигрывал. Не хватало скорости, не хватало внимания, не хватало удачи, не хватало силы… ну и так далее. Причин можно было назвать множество, но главная из них — я. Я — самая главная причина своих же неудач.

В один из дней ко мне снова пришла вооружённая группа людей. Я был очень удивлён им, особенно четверым тяжеловесам с огнемётами, закованным в сталь или что покрепче. Старший у них был тоже в каком-то варианте силовой брони, но она не была такой массивной. Он был чуть выше меня ростом в ней, значит, и защищала она не так хорошо, но подвижность в ней явно сохраняется куда лучше.

На этот раз мешка на голову не было. Меня сначала скрутили, причём в прямом смысле слова, хорошенько так врезав в солнечное сплетение прикладом автомата, потом нацепили ещё большее количество цепей, после чего что-то вкололи. И меня буквально телепортировало на очередной операционный стол. Это бесило, очень бесило. Я чувствовал себя сраной лабораторной крыской, а я не хотел ей быть. Вообще.

— И как я сказал ранее, — тревожный голос Хендмейна за моей спиной говорил о том, что и ему тоже было не сладко, — его память искажена. Я не вносил эти искажения. Скорее всего, Легат имел какие-то средства для этого. Часть памяти вообще заблокирована, в особенности последние две с половиной недели!