Чтение онлайн

Пленник показал на куртку, что лежала на водительском сидении «УАЗика», а потом на едва заметную тропку, ведущую к недалекому холмику.

Валентина в два счета дала обнюхать куртку своей псине, а потом, что-то яростно прошептала ей на ухо, да еще и хлопнула на прощание по холке. Собака, пригнув голову к земле, немного покрутилась на месте, а потом побежала в сторону холма, двигалась четко по тропинке, со стороны это было похоже на самонаводящуюся ракету, которая захватила цель и теперь летела к ней, чтобы уничтожить.

– Дальше то, что? – спросил Иван. – Тут остаемся или поедем дальше в наш поселок?

– Как думаешь, что сделает Бугор, когда узнает о нападении на кордон и неудачном захвате нас? – спросил я у пленника.

– Убьет всех пленных, соберет оставшихся боевиков, загрузиться на машины и поедет уничтожать лесопилку. Заказ то он взял, деньги и оружие ему привезли. Меня, считай, тоже не стало, так что у него выход один – выполнять заказ.

– А кто нас заказал? – спросил Иван.

– Вас конкретно никто не заказывал, это уже инициатива Ковбоя и Бугра, а вот уничтожение лесопилки и захват строящегося поселка заказали из Новой Москвы. И то, лесопилку, может, и не будут сжигать, я ж подробностей не знаю. Возможно, сожгут пару домов, а всех кого захватят в рабство, чтобы работали на этой же лесопилки. В Новой Москве, да и в остальных поселениях, стройка идет полным ходом, строительный лес везде нужен. А сколько его гонят в тот мир? Так, что захват большого числа работяг и полезного оборудование – дело выгодное. Конечно, никто Бугру не доверит никакого управления, не тот это человек, а вот захватить поселение – это как раз для него. Но не зря же, к нему вчера приехали какие-то спецы из Новой Москвы на двух «крузаках», видать будут его контролировать.

– И много этих самых спецов? – настороженно спросил я.
– А что за оружие ему подвезли?

– Четыре человека. Привезли «Шмели», «Олени» какие-то, и пулеметы, - быстро ответил пленник.

– Может «Аглени»? – переспросил я у парня, имея в виду РПГ-26.

– Может и «Аглени», - не стал спорить тот, - я в этом не разбираюсь, что услышал, то и сказал.

– И, что теперь делать? – с тревогой в голосе спросил Иван. – Гранатометы и огнеметы - это очень хреново! С опушки леса отстреляются, пожгут там все на фиг и уйдут своей дорогой.

– Вот и я о том же, - задумчиво произнес я. – Есть одна идея. Рискованная! – сразу уточнил я.

– Говори, пока все твои идеи были рискованные, но выполнимые, - поторопил меня Сиротин. – Даст бог, и дальше так вести будет!

– План следующий: Я, Гриша и Валентина на бронированном «Соболе», едем в логово бандосов. Если я правильно представляю расположение их поселка, то можно подкрасться к ним расстояние гарантированного попадания из гранатомета. Отстреливаемся из трофейных граников, что лежат в палатке и валим обратно. Сожжем их транспорт, чтобы обездвижить их. За руль бронеавтомобиля посадим пленного. Если повезет, то можем ликвидировать весь их арсенал, скорее всего все лежит в багажниках «Тойот». Ну, а Иван с остальными на «ГАЗоне» чешут во все лопатки к своим, в «Энергию». Поднимаете всех на уши и бегом к нам на подмогу! Сделаем все как надо, встретимся где-то посередине между этим местом и «Энергией».

– Вместо Валентины пойду я, - тут же высказался Сиротин старший.

– Нет, - хором отрезали мы с Валей.

– Ты должен сохранить детей, - отрезала жена Ивана.

– Если тебя ранят, не дай бог, то хрен я такого бугая в одиночку вытащу, тем более, что ты пока однорукий, - подпел я. – И вообще, давайте быстрее принимать решение, а то мы так не успеем до темноты, - поторопил я Сиротиных с ответом.

Иван покраснел от негодования, но ничего не сказал, а Валентина уже вызвала по рации остальных. Пока Сиротины перегружали детей из одной машины в другую, да еще и скарб перекидывали, вместе с щенками и собаками. Я внимательно рассмотрел содержимое палатки и расстрелянной «буханки». Если считать с тем, что было на убитом и плененном бандитах, из трофеев нам досталось: два новеньких АК-74М, одна портативная рация, двадцать набитых патронами автоматных магазинов, один ПМ, три пистолетных магазина, две гранты РГН, ручной пулемет Калашникова калибра 7,62 с четырьмя запасными «барабанами» на 75 патронов каждый, шесть разовых гранатометов РПГ-26. Еще нашел четыре запасных магазина к пистолету Стечкина, деревянную кобуру – приклад к нему же, цинк патронов 5,45/39 7Н6М, несколько пачек пистолетных патронов 9/18ППО, хороший бинокль, несколько спальников, два блока сигарет и два ИПП немецкого производства. Была еще коробка с консервами, водкой и еще какой-то провизией, но «снайперский» огонь Витька из СКС, все это уничтожил, досталось и спальникам, но в отличие от разбитых бутылок водки, их можно было зашить и отстирать.

Убитого бандоса замотали в палатку и засунули в кузов «буханки», предварительно я снял с него сбрую и обувь. При этом Сиротины смотрели на меня как на вурдалака, особенно когда я стягивал с мертвеца, отличнейшие ботинки рыжего цвета, на которых, судя по состоянию подошвы, их хозяин вышел на улицы первый и последний раз в жизни. Если Сиротины такие брезгливые, то значит я один буду форсить в трофейных ботинках!

Пленника посадили за руль, руки и ноги, ему развязал. В водительском кресле его зафиксировали ремнем безопасности, защелку которого, замотали изолентой, чтобы нельзя было быстро отстегнуть ремень. Еще одной веревкой, я его перехватил в районе пояса, затянув так, чтобы парень мог только слегка ерзать в кресле, ну, и уже дежурно, накинул ему петлю на шею, зафиксировав второй конец за подголовник, петля была не самозатягивающая, всего лишь кольца наподобие ошейника.

Второе переднее сиденье открутили и сняли, чтобы не мешало. Я, Валя и Гриша, разместились в салоне. На всякий случай, я вышел в эфир и несколько раз громко кричал и сокрушался по поводу того, что пленник сбежал на нашем «Соболе» и мы никак не смогли его догнать, и вот теперь, придется удирать отсюда как можно скорее обратно в Сосновск. Помогло это или нет, не знаю, может кто-то из бандосов слушал нашу волну, а может и все мои потуги не имели никакого смысла.

Распрощались с остальными Сиротиными и укатили вдоль по грунтовке. Иван с остальными членами семьи уехал в другую сторону. На перекрестке остался сиротливо осевший на пробитых скатах «уазик». «Нивы» Витек отогнал в сторону и спрятал за одним из холмов, с дороги их не видно, может они и дождутся нас.

Проезжая мимо того холмика, где прятался радист, остановились, и быстренько сбегал, чтобы осмотреться на месте. Надеялся, что третий, в панике бросил рацию. Фиг тебе, а не рация. Нашел только кусок брезента на котором было разложено десятка два толовых шашек весом по четыреста грамм каждая. Брать их с собой не стал, так как взрывателей рядом не было. Свернул шашки в брезент, и затолкал в ближайшие кусты. Еще заметил множество собачьих следов на песке. Значит Смерта верно идет по следу.

– Звать то тебя как? – спросил я у пленника, когда вернулся обратно в машину.

– Илья.

– А в этот мир тебя брат «за что» пристроил? – спросил я.

– Можно я не буду отвечать?

– Нельзя.

– ДТП устроил со смертельным исходом. А брат хоть и адвокат, но никак не получалось на «условку» перевести. Слишком уж большой общественный резонанс получился.

– А чего за границу не свалил?

– Да, блин, загранпаспорт куда-то делся. Так бы, я, конечно, лучше в теплые страны укатил, деньги то у семьи есть, к мамке в Италию можно было бы. Но, ничего, годик – другой здесь перетусуюсь, да и вернусь обратно, Леха, говорит, что к тому времени все уляжется, он сделает мне новый паспорт и я смогу вернуться.

– Ты, собираешься, вернуться назад? – недоуменно, переспросил я.

– Да, а что? – удивился паренек.

– Нет, ничего, - тут же отозвался я, показав глазами, что Сиротины молчали, как рыбы об лед. Судя по открывшему рот Грише, он как раз собирался прокомментировать слова Ильи.

– А у тебя брательник, случаем не на «Тахо» ездит, а? И звать его не Алексей Викторович, тридцати трех лет отроду, но выглядит на двадцать?

– Он самый, - подтвердил Илья. – А вы его знаете?

– Знаю, - подтвердил я, поняв, кого мне напоминает этот паренек, адвоката, который был связан с Ольгой, устроившей меня в этот мир. – Вот только не рад я этому знакомству, ой как не рад.