Чтение онлайн

– Ты думаешь, наши местные руку приложили? – высказал догадку Пузырь.

– Вот именно – думаю. В Москве ведь тоже «ваши местные» руку приложили. Ладно, хватит болтать, дело надо делать. Поезжай и собери нужную информацию. Думаю, тебе обязательно нужно пообщаться со Шрамом. Поговори с ним пристрастно.

В этот момент он вдруг почувствовал страшную усталость. С трудом дождавшись, пока Пузырь уйдет и закроет за собой дверь, прилег на диван и, проваливаясь в сон, вяло подумал о том, что не следовало оставаться здесь, в квартире, пока Пузырь в отлучке. Мало ли что... Но усталость притупила чувство опасности, которое никогда не покидало его, и, не в силах бороться со сном, Варяг закрыл глаза.

...Он проспал несколько часов и проснулся от настойчивого телефонного звонка. Минуту Владислав изучающе смотрел на аппарат, раздумывая, потом снял трубку, но не ответил, а лишь прижал ее к уху.

– Это я, – послышался голос Пузыря. Говорил он как-то сдавленно. – Я кое-что узнал.

– Что именно?

– Светлана у него.

– Та-ак! А Олег?

– Да... Сейчас приеду, все расскажу. Ты жди меня, – уклончиво ответил Пузырь и зачем-то снова повторил: – Ты жди меня.

Варяг положил трубку. Брови его нахмурились. Он встал, прошелся по квартире, внимательно осмотрел все углы. Одобрительно хмыкнул, разглядывая турник под потолком в коридоре. Просторная, хорошо меблированная, квартира Пузыря сейчас показалась ему одиночной камерой, клеткой, склепом. Отсюда так просто не выбраться. Повинуясь своему чутью, Варяг достал пистолет, снял его с предохранителя, потом вынул из рюкзака сверток, в котором находились разложенные по кармашкам стилеты, отомкнул замок входной двери и, слегка приоткрыв ее, стал ждать.

«Лишь бы ты сообразил!.. – мысленно молил Пузырь, поднимаясь с омоновцами по лестнице. – Лишь бы ты, Влад, все сразу сообразил...»

Он старался шагать как можно медленнее, будто надеясь, что лишние десять – пятнадцать секунд позволят Варягу приготовиться к встрече с незваными гостями.

– Давай, давай, – тихо приговаривал сзади один из омоновцев, то и дело тыкая пистолетом в спину. – Шевелись, падла!

Пузырь знал, что жить ему осталось ровно столько времени, сколько нужно для того, чтобы подняться по этой лестнице и позвонить в дверь. Единственное утешало его теперь – мысль, что в случае, если он успеет предупредить Варяга и тот останется жив, Шраму несдобровать. Он еще мог бы понять, если бы Шрам охотился за Варягом с целью занять его место смотрящего по России. Но того, что Шрам продался легавым, а главное, так подставил его, Пузыря, заставив идти вместе с ментами арестовывать Варяга, – этого Пузырь простить не мог. Ярость, которая охватывала его при мысли, что о нем подумает Варяг, жгла настолько сильно, что он не думал о собственной смерти.

Он! Питерский вор! С легавыми! Ох ты, бля! Это что ж получается! Посмертная слава ссученного, которую обеспечил ему Шрам, уничтожала все то, что он сделал за свою жизнь для воровского мира. Пузырь проклинал себя: поверил Шраму, считал его таким же правильным вором, как и сам Варяг. Это была ошибка, которая теперь стоила ему жизни, а главное – воровской чести.

Поднявшись на лестничную площадку четвертого этажа, омоновцы толкнули Пузыря к двери, а сами прижались к стене, так, чтобы их не было видно сквозь глазок. Пузырь понимал, что в его жизни наступил решающий момент. Кровь стучала в висках как молот. С неимоверным напряжением давались ему эти последние шаги. Но вдруг он увидел маленькую щелочку и понял, что дверь открыта. Безумная надежда придала ему силы. Варяг не мог допустить оплошности, оставив дверь открытой, следовательно, он все понял и либо успел уйти, либо был готов к встрече. Пузырь мельком глянул на ментов, которые явно ничего не заметили, и с силой нажал на кнопку звонка.

– Открыто, Пузырь, входи! – отозвался изнутри знакомый голос.

Пузырь, легонько толкнув дверь, что было силы крикнул:

– Берегись, Варяг!!! – и тут же рухнул на пол, сраженный мощнейшим ударом сзади.

Он едва успел увидеть пустой темный коридор впереди, как сразу же почувствовал обжигающую боль в левом плече и только потом услышал тихий хлопок – выстрел из пистолета с глушителем. Резкая боль подбросила его и, внезапно оказавшись на спине, не в силах ничего сделать, он обреченно смотрел, как, словно в замедленной съемке, сгибается палец, жмущий на спусковой крючок.

– С-сука... – прошипел омоновец и вдруг замер, скосив глаза к переносице, а потом стал медленно заваливаться назад, с невесть откуда взявшимся, торчащим в глотке ножом.

Ощущая, как толчками выходит кровь, унося с собой сознание, Пузырь из последних сил напрягал волю, чтобы держать глаза открытыми. Он не столько видел, сколько чувствовал легкие кошачьи движения где-то наверху, под потолком, и равнодушно смотрел, как, вцепившись бессильными уже руками за воткнувшийся в глотку нож, захлебываясь пузырящейся кровью, падает ничком второй омоновец. И уже окончательно ускользая из действительности, проваливаясь в черное небытие, заметил, как сверху, с турника, спрыгнул на пол бесшумной рысью Варяг, на лету посылая смертоносный клинок в сторону третьего, который, войдя последним в темноту коридора, даже не успел толком понять, кто валяется на полу, кто мертв, кто жив, и только-только поднимал свой пистолет, пытаясь сообразить, в какую сторону стрелять. И тут его смерть легко и безболезненно вошла в правый глаз. Несколько секунд труп стоял на ногах, с нелепо вздернутыми вверх руками, а потом рухнул вниз, заливая фонтаном бьющей из глазницы крови паркетный пол.

...Встреча «гостей» заняла несколько секунд. Варяг, даже не успев толком запыхаться, стоял посреди широкого коридора, весь еще в звенящем напряжении мышц, готовый сразить еще с десяток непрошеных пришельцев. Потом, стараясь не поскользнуться в темных, уже липких лужах крови, метнулся в сторону двери, закрыл ее и включил свет.

Пузырь лежал возле стены, и кожаная куртка на нем вся промокла от крови. Он громко застонал, когда Варяг, вспоров ножом мягкую кожу рукава, стал осматривать рану.

– Молчи, – сквозь зубы процедил Варяг, перетягивая ему плечо полотенцем. – Из тебя льет, как из подбитого кабана.

Стянув потуже полотенце, он приподнял раненому голову и, заглянув в его мутные глаза, спросил только:

– Они живы?

– Да, живы, – Пузырь закрыл глаза, лицо его сморщилось. – Где-то в лесу их прячут. Шрам продался...

– Кому? – быстро спросил Варяг.

– Не знаю, Влад... и прости меня... Варяг отрезал:

– У тебя не было выхода. Ты сделал все правильно, Миша.

Он осторожно приподнял Пузыря и подложил ему под голову свою куртку.

– Внизу есть еще омоновцы? – коротко спросил он.

– Не знаю... Со мной в машине было трое... – Слова давались Пузырю с трудом, теряя сознание, он говорил все тише: – Оставь меня... Я все равно подыхаю... Через десять минут... они должны звонить...

Варяг пожал плечами:

– За десять минут кошки детей делают. Пузырь обессиленно закрыл глаза: