Чтение онлайн

Она чуть улыбнулась и переложила пистолет в левую руку. Правой она взялась за воротничок своей блузки и быстрым решительным движением разорвала ее до пояса.

– Сейчас,- сказала она медленно,- я возьму пистолет так,- она взяла его за дуло правой рукой,- и ударю себя по скуле рукояткой. У меня получаются прекрасные синяки.

– А затем,- сказал я,- вы взведете курок, спустите предохранитель и нажмете на гашетку, пока я буду увлеченно читать спортивные новости в газете.

– Ты не успеешь даже комнату пересечь.

Я закинул ногу на ногу, взял пепельницу из бутылочного стекла со столика у кресла, поставил ее себе на колено. Сигарету я держал между указательным и безымянным пальцами правой руки.

– Я и не подумаю пересекать комнату. Я останусь в этом кресле, довольный и безмятежный.

– Но слегка мертвый,- сказала она.- Я не даю промаху. И тут не восемьсот метров.

– А потом постараетесь рассказать полиции, как я бросился на вас и как вы защищались.

Она швырнула пистолет в чемодан и рассмеялась. Смех ее прозвучал вполне естественно, как будто мои слова и впрямь позабавили ее.

– Извините,- сказала она,- вы сидите тут нога на ногу с дырой во лбу, а я пытаюсь объяснить, что я вас застрелила, спасая свою честь,- от такой картины голова идет кругом.

Она упала в кресло и склонилась вперед. Ее лицо в обрамлении роскошной оправы червонного золота волос казалось слишком маленьким.

– Что вы хотите со мной сделать, мистер Марлоу? Или лучше спросим по-другому: что мне для вас сделать за то, чтобы вы ничего мне не делали?

– Кто такая Элеонора Кинг? Чем она занималась в Вашингтоне? Почему она сменила имя и велела снять монограммы с чемодана? Вот такие мелочи вы могли бы объяснить. Но вы, наверное не объясните.

– Ну, я не знаю, что сказать. Мои монограммы снял носильщик. Я сказала ему, что я была очень несчастна в браке, развелась и вновь получила право на девичью фамилию. То есть Элизабет, или Бетти, Мэйфилд. Может быть, это правда, не так ли?

– Ara. Но это не объясняет поведение Митчелла. Она откинулась и села поудобнее. Но глаза ее оставались настороже.

– Просто дорожное знакомство. Попутчик. Я кивнул.

– Но он приехал сюда на своей машине. Он заказал для вас номер. Он сам не очень популярен, но, очевидно, у него есть влиятельные друзья.

– Дорожное знакомство иногда развивается очень быстро,- сказала она.

– И впрямь. Он успел даже стрельнуть до получки. Мастер своего дела. У меня сложилось впечатление, что вы от него не в восторге.

– И ошиблись,- сказала она.- На самом деле я от него без ума.
– Она повернула руку ладонью вниз.- Кто подослал вас, мистер Марлоу, и с какой целью?

– Адвокат из Лос-Анджелеса, но по поручению одной фирмы с Востока. Мне следовало узнать, где вы остановитесь. Что я и сделал. Но сейчас вы собираетесь в путь, и мне придется начать все сначала.

– Но теперь я знаю, что за мной следят,- сказала она прозорливо,- так что ваша задача усложняется- Вы, насколько я понимаю, своего рода частный сыщик.

Я кивнул, потушил сигарету, поставил пепельницу на место и встал.

– Меня вы знаете, но найдутся и другие сыщики, мисс Мэйфилд.

– О, несомненно найдутся, и все такие славные ребята. У некоторых даже ногти довольно чистые.

– Фараоны вас не ищут. Они бы вас живо сцапали. Номер вашего поезда был известен, мне дали ваше фото и описание. Но Митчелл может заставить вас плясать под его дудку. И его интересуют не только деньги.

Мне показалось, что она чуть покраснела, но освещение было не слишком ярким.

– Может быть, и так,- сказала она,- и, может быть, я не против,

– Против.

Она резко встала и подошла ко мне вплотную.

– С вашим ремеслом небось не разбогатеешь? Я кивнул. Мы стояли лицом к лицу.

– За сколько вы бы согласились выйти и позабыть обо мне?

– Выйти я могу и бесплатно. Насчет прочего - мне нужно отчитаться перед моим клиентом.

– Сколько?- Она говорила вполне серьезно.- Я могу уплатить внушительный аванс за услуги. Говорят, в вашем деле это так называется. Звучит куда приятнее, чем шантаж.

– Это не одно и тоже.

– Иногда. Поверьте мне, иногда это и есть шантаж - даже у врачей и юристов. Я знаю это из первых рук.

– Не повезло в жизни, а?

– Наоборот, шпик. Я самая везучая баба на свете. Я жива.

– Я из команды противника. Не раскрывайтесь так.

– Ну кто бы подумал,- протянула она по-южному,- щепетильный шпик. Расскажи это пташкам, фрайер. От меня это отлетает, как конфетти. А сейчас дуйте, детектив Марлоу, к своему телефончику, раз уж вам так не терпится. Я вас не удерживаю.

Она тронулась к двери, но я схватил ее за кисть и развернул к себе. Порванная блузка не открывала ничего особенного, лишь немного кожи и край лифчика. На пляже видишь больше, куда больше, чем сквозь порванную блузку.

Должно быть, я чуток ухмыльнулся, потому что она внезапно выставила когти и попыталась царапнуть меня.

– Я не сучка в течке,- процедила она сквозь сжатые зубы,- убери свои грязные лапы.

Я взял ее за другое запястье и притянул к себе. Она попыталась двинуть меня коленом в пах, но для этого она стояла слишком близко. Затем она обмякла, откинула голову и закрыла глаза. Ее губы приоткрылись в сардонической улыбке.

Вечер был прохладный, ближе к воде - просто холодный, но там, где я был, холодно не было.

Затем она сказала со вздохом, что ей пора переодеваться к ужину.

После небольшой паузы она сказала, что ей давненько не расстегивали лифчик. Мы медленно развернулись и двинули к одной из кроватей. На ней было розовое с серебром покрывало. Удивительно, какие мелочи запоминаешь в таких случаях.

Ее глаза были открыты и глядели насмешливо. Я разглядывал их по одному, потому что я был слишком близко, чтобы увидеть оба сразу.