Чтение онлайн

— Привет, Батя! Чего-то ты нас совсем забыл.

— Вас забудешь, — Синяк грубо, как мужику, пожал ей руку. — Я с твоей барышней — лица не помню — бумажник с правами потерял. На деньги наплевать, права жалко.

— Совсем ты, Бать, на головку присел, — посочувствовала блошка. — Старенький стал... Тебе кого?

— Негритянку.

— А всерьез?

Синяк заговорил подробнее.

Саша уже разобралась с масляным радиатором на работе (выключила) и теперь медленно въезжала в ситуацию... Та-ак. Это проститутки!.. Только сейчас она начала смекать, к чему идет дело, и беспокойно заерзала.

— Чего он хочет? — Саша подозрительно обернулась к Роману.

Роман молча пожал плечами. На беседы с ней после Бошора не тянуло.

— Таня! — крикнула тем временем блошка в темноту.

Таня оказалась русской красавицей, в годах, что порадовало Сашу, с косой, закрученной на затылке. Прям из ансамбля “Березка”, подумал Роман. В короткой, разумеется, юбке, как положено по тутошней работе, высоких замшевых сапогах с золотыми пряжками.

Настроение у Романа приподнялось.

Синяк постучал в окно.

— Ну как, Жирный?

Роман высунул в открытое окно кулак с оттопыренным большим пальцем.

Хозяйка, учуяв спрос, затарахтела:

— Не меньше двух сотен, Бать. Тебе отдам за полторы. У нее одна коса чего стоит! Себе в ущерб работаю.

— Не торгуйся, не на базаре, — отрезал Синяк. — Музей Ленина всё ж. А коса и у меня есть. Сто и — по краям!.. Танечка, поедете с нами за сотенку?

— Я за стольник поеду! — раздался простуженный хрипатый голос, и с паперти спрыгнула молоденькая бойкая проститутка, юбка нулевая, декольте спереди и сзади, задрогшая...

— Тебя не надо, ты у меня дезодор похитила.

— Вали отсюда! — Таня грубо пихнула ее обеими руками в грудь. Та оступилась, села на мокрый тротуар белыми ажурными трусами — юбка задралась.

— Я не хитила! — взвизгнула проститутка. — Ты сам мне подарил. Ты пьяный был.

— Тогда прости, — Синяк подал ей руку, помог подняться.

— Деньги в кассу... — верещала хозяйка.

По ступенькам Музея Ленина чечеточной побежкой спустился вертлявый блондин в белом костюме.

— И я мог бы составить компанию...

— Ну, ты даешь, друг! — опешил Синяк. — Я с дамой, Жирный с Таней. Куда тебя, скажи на милость?

— Мало ли, — парировал, улыбаясь, блондин, — бывает, требуется. Секс инвариантен. Пардон.

Саша нервно курила, намереваясь что-то предпринять, скорее всего даже вылезти. Она приоткрыла дверь. Синяк предупредительно рыпнулся к ней.

— Уже едем.

Он захлопнул ее дверцу и открыл заднюю перед Таней, но что-то его насторожило.

— Слышь, хозяйка, а чего она у тебя молчит всю дорогу? Не больная?

— Сам ты больной. Скажи что-нибудь, Таня, — приказала блошка.

— Здравствуйте, — улыбнулась Таня, прикрыв ладонью рот. Прореха в два зуба все-таки мелькнула.

— Слышь, хозяйка, — не унимался Синяк. — А чего она у тебя без зубов? Драчливая? Излупит в одночасье...

Но Роман уже подвигался, уступая место на заднем сиденье.

Синяк важно хмыкнул — видел, что Жирный завелся и, довольный обустройством его личной жизни, солидно расплатился и залез в автомобиль.

— Ну, с Богом! Видите, Танечка, Жирный вас сразу полюбил. Да, Жирный?

Саша обернулась удостовериться, что Роман не спятил.

— Ой! — воскликнула Таня, забыв прикрыть выбитые зубы. — А я вас знаю! Мы вместе в Политехе учились, Владимирском...

— Город невест, — всунулся Синяк.

— Иваново — город невест, чучело, — поправил друга Роман, — а Владимир — “Золотое кольцо”, история...

— Да, да, правильно, — согласилась с Романом Таня и продолжила свое: — Вы на экономическом учились, а я на технологии... За вами еще хромой араб ухаживал... красивый очень...

— Танечка белку на лету в глаз бьет! — заорал Синяк радостный, что есть общая тема. — Колись, Михеевна.

— Прекрати, — прошипела Саша, ненавидевшая свое отчество. — Надо же — землячку нашла, и где!

— Я же говорил, Таня не местная. Я ее раньше здесь не видел, — вякнул Синяк и осекся. Выходит он тут пасется. Думай, Ананий, когда болтаешь, а главное, базлай поменьше.

— Я раньше на другой точке стояла, — пояснила Таня. — На Пушкинской. А у Владимира Ильича недавно.

Наконец “мерседес” въехал в Басманный переулок и меж задремавших троллейбусов пробрался к подъезду шестиэтажного дома, обшарпанные колонны которого поддерживали этажерку из огромных балконов. Фары высветили медную табличку возле двери — Издательство “Ромб”.

Синяк выключил двигатель.

— Жирный здесь и живет, здесь и книжки выпускает.

— ...А дети есть у вас? — спросила Саша, вылезая из машины.

— Леночка школу кончает, — ответила Таня, — она отличница... Ей медаль...

— А муж? — допытывалась Саша.

— Сань, может, хватит? — спросил Синяк. — Чего ты устраиваешь допрос с пристрастием? Отдохнуть хотим, оттянуться... А ты грузишь.

— У меня муж... есть, — не совсем уверенно сказала Таня. — Но мы развелись. У него другая женщина, тоже с нашей фабрики. Но он меня иногда встречает на мотоцикле...

— Зубы иной раз выбивает, — не по делу влез Синяк, запирая руль на желтую клюку от угона.

Роман повертел пальцем у виска: чего несешь, от Сашки набрался? Синяк виновато пожал плечами. А Таня подкола не заметила.

— Да, — бесхитростно подтвердила она. — А как вы догадались?.. Забывает порой, что мы в разводе...

“Я пришла к тебе с приветом”, — теперь уже Синяк подмигнул Роману и незаметно повертел обрубком у виска в адрес Тани.

— Угу, — кивнул Роман.

— Харч из багажника взяли, — зачастил Синяк, пытаясь замять неловкость. — Кура, пицца, алкоголь. А хлеб? Жирный, хлеб имеешь? Имеет... Тогда вперед.