Чтение онлайн

Переночевал он в «капсуле», то есть самым дешевым способом из всех возможных. Чистое, гигиеничное, даже можно сказать, удобное изобретение — жуткое, с точки зрения европейца. Но Дэмура ведь не был европейцем. Внеся дополнительную плату за пользование ванной, он блаженно погрузился в горячую воду, а после ванны заполз головой вперед в снабженный кондиционером пенал безо всяких окон — это, собственно, и был гостиничный номер — и навзничь улегся в постели, которая и занимала все пространство «капсулы». Конечно, лучше бы пойти в рекан. Однако дешевую, в традиционном национальном стиле, гостиницу, знакомую Дэмуре еще по прежним временам, снесли, а если в узких закоулках старого квартала еще и остались кое-где подобные ночлежки, то как их найдешь? Мало-мальски приличный рекан обойдется дороже иного перворазрядного отеля, а Дэмура, в отличие от тех редких случаев, когда расследование вынуждало его выезжать в другие города, оплачивал счета из своего кармана.

Дэмура взял из автомата чистые носки и белье, позавтракал в крошечной кофейне, которая, если верить рекламе, специализировалась на сандвичах, и переоделся в туалете. Оставалось лишь разыскать где-нибудь поблизости прачечную. Он не стал расспрашивать прохожих, времени в запасе было немало, да и прогулка доставляла удовольствие. Дэмура брел спокойно, не спеша, и чувствовал, как голова постепенно становится ясной, словно бы свежий, утренний ветерок разогнал усталость, остатки похмелья, ощущение горечи и безысходности, накопившиеся за долгие шестьдесят пять лет.

Вечером Дэмура позвонил жене и наказал ей кое-что передать Куяме, если тот объявится. Таким образом удалось предупредить жену, чтобы она не беспокоилась, и избежать на дальнейшее подобных прецедентов. С другой стороны, и Куяма через Марико будет знать, что он, Дэмура, находится в Иокогаме и намерен посетить заключительную регату сезона, так что старику не придется докладывать самолично. Вчера вечером, после нескольких чашечек сакэ и пива, такое решение казалось оптимальным. Сейчас, поутру, беспокоила мысль о том, что Куяма ведь может и не позвонить, а тогда не получит известие от Дэмуры и не приедет сюда, в Иокогаму.

У третьего перекрестка Дэмуре наконец попалась прачечная. Здесь было пусто: для домашних хозяек еще не приспела пора, а ночные посетители — приезжие и те, кто страдает бессонницей, — уже схлынули. Дэмура повесил на вешалку пальто, снял пиджак, аккуратно свернув галстук, сунул его в карман, затем стянул с себя рубашку и заложил в стиральную машину. Взяв из автомата стирального порошка, он высыпал его на рубашку, затем опустил монету в щель и увидел, как в машину хлынула горячая вода и бурлящий поток захватил сорочку. Дэмуре не хотелось терзаться мыслями, с какой стати он притащился в Иокогаму вместо того, чтобы сидеть дома. Сейчас утренняя тренировка в саду, пожалуй, уже подходила бы к концу… Дэмура опустился на Стул. Так ведь и сада больше нет. Ну, значит, сидел бы перед телевизором, щелкал переключателем каналов, выбирая подходящую передачу. Дэмура сокрушенно покачал головой. Во всей квартире не сыскать места, где можно бы установить макивару. Во всей квартире не найдется клочка пространства, чтобы проделать обязательную серию ката. Угораздило же его на старости лет переселиться в такую тесную нору! Отчего при переселении он отнесся к этому столь равнодушно и палец о палец не ударил, чтобы как-то изменить ситуацию?

Дэмура достал из кармана пальто купленную по дороге газету и по старой привычке начал с хроники преступлений. Сыскался очередной безумец, который решил сначала загубить всю свою семью, а затем покончить с собой. Однако удалась только первая часть замысла. И надо же ухитриться — выброситься с восьмого этажа и остаться в живых! Дэмуре не раз доводилось видеть изуродованные тела посреди мостовой, и он отчетливо представлял, как может выглядеть человек, упавший с такой высоты. Иное дело харакири. Тут требуется проявить достоинство и подлинную силу воли. Самоубийце, бросающемуся из окна, достаточно одного шага, одного-единственного отчаянного порыва, а там… отступного не будет. Человек, который предпочел харакири, обдумал свое намерение всерьез, иногда дважды наносит себе удар мечом, чтобы действовать наверняка.

Дэмура продолжил чтение. Пришлось удалить всех людей из огромного супермаркета из-за того, что другой безумец подложил там парочку бомб. Происшествия не заинтересовали Дэмуру, он предпочитал уголовные преступления, требующие расследования, ждущие своей разгадки. Тут ему вспомнился присланный в полицейский участок язык, но он тотчас отринул неприятные мысли.

Дэмура вернулся к первым страницам газеты, где обсуждались политические события, и наткнулся на статью относительно рейтинга нынешнего премьер-министра. Дэмура раз и навсегда разочаровался в этом деятеле, когда тот не соизволил почтить своим присутствием церемонию возложения венков к памятнику героям войны. К своему неудовольствию, старый сыщик узнал, что, по мнению корреспондента, популярность премьер-министра растет, после чего повесил сорочку в сушилку и заглянул в спортивную хронику, надеясь выяснить подробности о предстоящей регате. Ничего особенного он не вычитал. Регата завершает нынешний сезон, призы на сей раз будут выше обычных; в перерыве спасатели на водах проведут образцовые выступления; присутствующие минутой молчания почтят память Ямаоки; почетным председателем соревнований является зять Ямаоки, отныне берущий бразды правления в свои руки; в знак уважения к покойному президенту фирмы в празднестве примут участие руководители фабрик, заводов и предприятий империи Ямаоки, а также различных организаций, которым он оказывал поддержку.

Озабоченно качая головой, Дэмура вынул из автомата прогретую сухую рубашку. Оставалось надеяться, что полиция также не обойдет своим вниманием столь значительное событие.

Когда Куяма пришел на службу, его уже ждала записка: господин Кадзе желает с ним побеседовать. Молодой сыщик снял пальто, поправил галстук и поспешил к шефу. На работу он не опоздал и все поручения вроде бы выполнил в срок — правда, никаких конкретных заданий ему и не давали. Словом, грехов за собой Куяма не чувствовал, и все же внутри у него что-то дрогнуло и противно вспотели ладони. По отношению к нему Кадзе всегда вел себя корректно, однако подобные вызовы с самого утра не сулили ничего хорошего.

Похоже, и на сей раз приглашение было не к добру. Шеф выглядел измученным и невыспавшимся, пухлый блокнот в кожаном переплете лежал перед ним раскрытый, и у Куямы на миг возникло ощущение, будто он в ответе за весь перечень дел, помеченных в блокноте.

Кадзе сверился со своими записями.

— Вчера ты отлучился и не счел нужным вписать в регистрационный журнал, куда ушел и по какому делу, — начал шеф.

Куяма залился краской. Получив замечание, он покраснел бы и года два назад, да и впоследствии так же будет реагировать в аналогичных обстоятельствах. Прежний Куяма вспыхнул бы от бессильного гнева, что его, как мальчишку, отчитали из-за пустяка. Тот Куяма, в какого он превращается медленно, но верно, станет краснеть со стыда за допущенный промах. Ну а нынешний… попросту растерялся.

— Прошу прощения, Кадзе-сан, — сказал он.

Шеф по-прежнему не отрывался от записей в блокноте, а Куяма судорожно перебирал в памяти свои возможные грехи.

— Какие вести о Дэмуре? — задал вопрос Кадзе. Куяма вздохнул с облегчением. Вчера вечером он позвонил Дэмуре, и Марико-сан передала ему сообщение мужа.

— Он поехал в Иокогаму.

— Зачем?

— Дэмура считает, что за этими убийствами стоит некая иокогамская банда.

— Вот как? — Кадзе со скучающим видом взял из стаканчика аккуратно заточенным карандаш и сделал какую-то пометку в блокноте.

Куяма на мгновение замялся, пытаясь определить, интересны ли шефу дальнейшие подробности.

— По его мнению, Хишикаву и Кагемото убили якудза из Иокогамы и, воспользовавшись тем, что «зелено-голубые» один за другим в знак протеста кончают с собой, замаскировали убийства под харакири. Руководители Общества начали частное расследование. Якудза в качестве ответной меры сожгли пароход, принадлежавший Наруто, ну и…

Куяма умолк, намеренно оборвав себя на полуслове, но Кадзе и не подумал докончить фразу. Молодой сыщик успел свыкнуться с версией Дэмуры, но сейчас, при виде непроницаемого лица шефа, все хитроумные построения вдруг показались ему ребяческой глупостью. Кадзе не проронил ни слова, не кивнул ободряюще: продолжай, мол. По лицу его вообще нельзя было понять, дошел ли до него смысл услышанного.