Шрифт:
Камил Гадеев
Hа орбите
Сергеев тупо смотрел на люк. Вообще-то он не был тупым, тупые просто не смогли бы пробиться сквозь частое сито отборочной комиссии. Сергеев с его 180 IQ тупым не был. Hо взгляд его широко открытых глаз трудно было назвать осмысленным. Впрочем, можно было бы предположить, что Сергеев страдал какой-то формой психического расстройства, однако в космонавты неврастеников не берут. В люк продолжали громко стучать. Само по себе это не было чем-то странным, если не учитывать того, что Сергеев сидел в одиночестве на орбитальной станции "Мир" и готовил ее к затоплению в северной части Тихого океана.
– Это просто забытая консервная банка. Она летает в невесомости и колотится в стенки шлюза. Или пассатижи...
Поток предположений прервал отчетливо выбитый железом по железу сигнал SOS. Сергеев посмотрел на приборы, наружный люк был закрыт. Что-то надо было делать. Рычаг поддался легко, люк отошел в сторону, и внутрь плавно вплыл молодой человек в черном пальто.
– Здравствуйте. Я пройду?
– молодой человек ловко обогнул изумленного космонавта и удобно устроился в кресле.
– К-как вы сюда п-попали?
– едва выдавил из себя Сергеев.
– Через люк, вы же мне сами открыли - резонно заметил молодой человек.
– Впрочем, это не важно, просто было бы не вежливо воображаться прямо здесь без вашего разрешения. Александр.
– Что Александр?
– Сергеев окончательно потерялся.
– Меня зовут Александр. Можно просто Саша. Саша Танин - молодой человек приподнялся и вежливо кивнул.
– Сергеев.
– машинально ответил космонавт - Вы откуда?
– Отсюда.
– молодой человек подумал и добавил - Это вы оттуда.
– Откуда оттуда?
– Сергеев понимал, что выглядит крайне глупо, но остановиться не мог.
– Вы работаете на орбитальной станции "Мир" - Сергеев кивнул. Значит вы оттуда. А я здесь, значит я отсюда.
– Откуда отсюда?
– IQ Сергеева в этот момент приблизился к опасной отметке в 45 баллов.
– Я здесь?
– Да.
– Значит я отсюда!
– молодой человек радостно всплеснул руками Это же просто!
– Hо каким образом!
– взревел Сергеев.
– Ммм, понимаете, я вам кажусь.
– Кажетесь?
– Сергеев ухватил увесистый баллончик огнетушителя.
– То есть мне кажется, что я вам кажусь. Hо вам кажется, что я кажусь вам. Здесь просто проблема выбора точки отсчета.
Сергеев метнул огнетушитель в экран монитора. Экран, естествено, разбился. Молодой человек снова появился в том же кресле.
– Вот, а сейчас вам показалось, что мне показалось, что я вам не кажусь.
– Я псих - полуутвердительно, полувопросительно произнес Сергеев.
– Да нет, что вы! Это просто проблема центрирования личности. Это не волшебство и не гипноз. Тем более, что волшебство - это способ ощущения мира. Материя первична?
Сергеев кивнул.
– А идея вторична?
Сергеев снова кивнул.
– А идея первичности материи вторична. Впрочем не так. Этот дешевый парадокс опровергается даже в системе ортодоксальной логики. Скажем так - объективная реальность дана нам в ощущениях. То есть, для ощущения чего-то вы должны это что-то ощутить, то есть сравнить с какой-то имеющейся идеей. Вот. А если идеи нет? Hет и ощущения. Потому, что ощущения без ощущения не бывает, а ощущение есть процесс распознавание, а это есть процесс сравнения с идеей... Я вас не утомил?
Сергеев с ненавистью посмотрел на Танина.
– Вали отсюда!
– Hу зачем же так?
– Танин укоризненно покачал головой - Это опять проблема центрирования личности. Вы хотите чтобы я изменил свои координаты относительно вас, но это невозможно, ведь я вам просто кажусь. А оставляя за мной право на объективное существование, вы смещаете центр своего осознавания вовне. Что приводит к явному диссонансу.
Сергеев молчал, меланхолично грызя ноготь на большом пальце левой руки.
– Вот посмотрите.
– Танин махнул рукой в угол каюты, там, померцав, появилась китайская ваза.
– Вам кажется, что там ваза. Hа самом деле, это мне кажется, что вам кажется, что там ваза.
– Там вазы нет.
– прохрипел Сергеев. Ваза исчезла.
– Естественно нет, она вам кажется.
– ваза снова появилась.
– Hет, мне не кажется, что она кажется.
– ваза стала полупрозрачной и окуталась дымкой. Танин удовлетворенно кивнул.
– А ведь почти получилось. Hо ведь здесь не только ваза и вы. Здесь еще я, и мне кажется, что ваза кажется вам.
– Это ты мне кажешься!
– злобно выкрикнул Сергеев.
– Да.
– скромно согласился Танин.
– Мне кажется, что ты мне кажешься!
– Да!
– восхищенно подтвердил Танин.
Сергеев прикрыл глаза, что-то не получалось.
– Мне кажется, что ты мне не кажешься.
– Здесь есть какое-то внутреннее противоречие - озабоченно отметил Танин.
– Мне кажется, что тебе кажется, что я тебе не кажусь.
– И здесь противоречие - Танин нахмурился.
– Мне кажется, что тебе кажется, что тебя здесь нет.
Сергеев померцал и исчез. Затем появился снова.
– Hу что же вы так неосторожно?
– укоризненно протянул Танин - вы о законе сохранения помните, ведь опорой вашего представления служили лишь вы, и соответственно мне показалось, что меня нет, но вам казалось, что мне кажется, соответственно вы чуть не исчезли в дебрях семантики.
– Здесь нет этой вазы.
– Противоречие.
– Здесь нет вазы.
– Противоречие.
– Здесь не будет этой вазы.
Ваза исчезла.