На фига попу гармонь...
Шрифт:
И спереди вызывающеНаконец в лесу все затихло…
Террористы-взрывники, найдя уцелевший баян, покинули место преступления, дав возможность Лехе спокойно уснуть. В Шалопутовке больше никто не топал, как слонопотам. Всполошив гадюкинцев, особливо самогонщицу баб Тоню, которая подумала, что со всего района сбежались участковые, чтобы выпить ее самогон, Гогия направил стопы сандалий на юго-восток к Чекушкинску, попутно ударив пробегом по Лопуховке, которую, в запарке, обежал два раза.
У чекистов и вовсе были железные нервы.
Пристало ли потомкам Дзержинского пачкать руки каким-то там взрывом какой-то там машины, на это есть мусора…
К тому же, доложив днем генералу Потапову разведанную информацию, они спали сном праведников, поставив Буратино часовым.
«Пьеро буду, они меня достали этой нижней шишкой и особенно дырой сзади, – стоя на посту, размышлял часовой. – Главный прикольщик – старлей Железяка…» – опасливо оглянулся на палатку со спящими фээсбэшниками.
– Кто же тебя обуратинил?.. – голосом старлея произнес Буратино. «Тьфу! Да видал я его конопатый нос под мышкой у вшивой обезьяны», – задумался над урологической темой и на минуту одеревенел, потрясенный идеей.
«Все гениальное – просто!» – разбежавшись, налетел на ствол дерева зеленой шишкой, забив ее внутрь и при этом почувствовав мощный выброс песка. – Ну вот! – повернув на сто восемьдесят градусов голову, оглядел место с противоположной стороны, откуда брали начало его деревянные ножки. – Без проктолога обошелся! – счастливо вздохнул Буратино. – А то к друзьям в гости стыдно идти…
И спереди вызывающе ничего не торчит, – вернув на место голову, внимательно, с глубоким удовлетворением оглядел низ живота. – Нет безвыходных положений, – достал иголку с ниткой и стал зашивать штанишки, – есть деревянные головы», – довел мысль до логического конца.
Генерал Потапов, получив донесение о выявленном шпионе, решил нанести в Шалопутовку тайный визит, чтобы на месте во всем разобраться.
– Будьте готовы оказать содействие, – лично позвонил начальнику тарасовского ФСБ.
– Товарищ генерал, как только прибудете в наш город, мы вас, соблюдая инкогнито, в лучшем виде доставим на «мерседесе» в деревню.
– На «мерседесе-е»… – передразнил полковника генерал. – Еще на танке, скажите… В Шалопутовку я дожен попасть незаметно, чтоб ни одна душа не слышла и тем более не видела…
А лучше сразу, минуя село, прибыть на место дислокации моей группы в квадрат… э-э-э… короче, напротив брошенных ферм. Так что договоритесь, полковник, с военными о вертолете, – начальственным тоном распорядился он.
Надев парадную форму со всеми регалиями, попрощался с супругой, и черная «Волга» отвезла его в аэропорт.
Вечером начальник московского отдела ФСБ прибыл в Тарасов. Но какой же уважающий себя мужик, вырвавшись от жены в командировку, сразу приступит к официальным делам? Прежде надо расслабиться…
Расслаблялся генерал в том же ресторане, что и «слепой» шпион. В два часа ночи вспомнил, зачем прибыл в Тарасов, и заплетающимся языком велел везти его на аэродром.
В три часа ночи, на низкой высоте, с ужасающим ревом и грохотом, выбрасывая осветительные ракеты, вертолет барражировал над деревней, пока Потапов высматривал, где находятся брошенные фермы.
Одна ракета попала в стог прошлогоднего сена бывшего парторга Пшенина, оставшегося после гибели одинокой козы – страстной любви козла Яшки. Стог горел ярким пламенем, а через некоторое время к нему присоединился и сарай.
Благодаря подсветке генерал сориентировался на местности и распорядился лететь в сторону леса, а сам стал пристегивать парашют.
Летчики пытались его уговорить не рисковать жизнью, обещая приземлиться на близлежащей поляне, но, услышав о риске, Потапов выпятил грудь и приказал подняться на километр вверх. Сиганув из вертолета и кувыркаясь в воздухе, он с трудом удержал в себе ужин, и особенно коньяк, понимая в душе, что авиаторы были правы. Сверху он видел догорающий сарай и суетящиеся рядом с ним две фигурки. Прямо под ногами чадил небольшой костерок, отбрасывающий блики на палатку.
«Спят и не чуют, что на их голову начальство свалилось, – саркастически подумал генерал, но его снесло чуть дальше, в лес. – Крантец парадке!» – загрустил он, повиснув над землей между деревьев.
Проснувшиеся шалопутовцы с тревогой размышляли, что могло случиться, ежели сначала где-то чего-то взорвалось, потом жутко топали, а теперь над башкой кружит винтокрылая машина с намерением спалить деревню. Радовался лишь один Евсей, который заметил купол парашюта.
Он точно знал, что из геликоптера сбросили еще одного шпиёна и поутру обязательно найдет парашют.
«Делить ни с кем не стану», – сладостно мечталось ему.
Леха, услыхав рев двигателей адской машины, гейзером выбросился из-под земли и, завопив, как певец Витас, стал перемещаться в пространстве к месту источника шума. К его радости, шум удалялся вместе с вертолетом.
Пролетев над парочкой голых, перепуганных влюбленных, он ринулся в сторону цветастого купола, раздумывая, почему рядом с белой женщиной оказался черный мужчина.
«А это что еще за группенфюрер СС?» – завис перед задумчивым ликом генерала и, материализовавшись, подставил лапы к ушам, сделав языком:
«Б-л-л-л-л!»
«Что за сказки Венского леса?! – плюнул в мохнатую рожу Потапов. – Перепил я сегодня и перекувыркался», – закрыл он глаза.
Когда открыл, то с душевной теплотой увидел на соседней ветке симпатягу Буратино.
– Джузеппо-о! – почему-то воскликнул деревянный чекист и полез выше, с намерением подпилить сук, за который зацепился парашют шефа.
Но ветвь обломилась сама, и воздухоплаватель брякнулся на землю. Выбравшись из-под купола, Потапов вновь увидел своего спасителя.