Чтение онлайн

– Что значит капитуляции? – Возмутился я. – Союза перед лицом внеземной угрозы!

Но завершал я фразу уже после отбоя связи.

Ждать результата переговоров не стал. Собрался с мыслями и наведался в хранилище на минусовом уровне, забрал машину и отправился домой к Нике.

Время от времени поглядывал на телефонную трубку – Тоня так и не перезванивала. Причем, чем дольше длилось ожидание, тем мрачнее были предположения, что с марсианами они договорятся воевать совместно и без меня.

Сотовый зазвонил минут через сорок, когда я уже подъезжал к дому Ники. Но абонентом на той конце линии оказался Димка.

– Нам назначили встречу, – бодрым голосом отрапортовал он.

– Кто назначил? – Не сразу вспомнил я собственное поручение.

– Администрация князя Панкратова согласовала визит на завтра, на час дня.

– А что так рано? – Всерьез удивился такой оперативности, одновременно выруливая во двор, знакомый по фотографиям.

Все-таки, князь – это практически глава небольшого государства, и получить его аудиенцию так быстро, да еще без дополнительных проверок и контроля, согласовывая в выходной день…

– Пришлось слегка сжулить, – чуть сбился бравурный тон Димки, а в голос добавилось осознания вины. – Я подделал бланк и подпись директора больницы. Без него нам согласовывали только через три месяца! – Опередил он мое неудовольствие. – Но нам ведь срочно?

– Было срочно, – чуть грустно ответил я, останавливаясь возле нужного подъезда.

В углу двора уже вовсю работал экскаватор, загружая землю в самосвал. Ломались под ковшом уцелевшие цветы, хрустела керамика, цеплялась за металл земля… Легонько кольнуло в сердце горечью.

– Не беспокойся, ты все сделал нормально. Насчет бланка я замну. – Успокоил я его, и отключился.

Одновременно пришла смска, что мне звонила сестра. После небольшой заминки оставил телефон, взял подготовленный сверток из бумаг, сложенных пополам, с заднего сидения и направился ко входу в дом. Сам как-нибудь договорюсь.

Внутри подъезда оказалось чисто, пусть и довольно обшарпано – возраст дома немилосердно сказался на металлических перилах, уже лишенных пластиковой накладки, а некачественная покраска разошлась трещинами, свисая со стен. На побелке потолков виднелись следы от баловства спичками, в пролете между первым и вторым этажом кто-то выломал часть дверок у почтовых ящиков. В остальном же – ни мусора с пивными бутылками на лестничных маршах, ни запахов, а телефоны аварийных служб на электрических щитках выведены свежей краской. В общем, ощущение, что за порядком следят – но начали это делать совсем недавно, будто опомнившись, что так жить нельзя.

Нужная мне квартира располагалась на третьем этаже, слева от лестницы – и судя по расположению и типовому проекту дома, являлась двухкомнатной. Новенький дверной звонок находился слева от новенькой же темно-коричневой железной двери со стеклом глазка в верхней половине.

Нажал на звонок и отошел чуть в сторону, чтобы в глазок было видно только плечо и руку.

– Кто там? – Приглушенно, из-за толщины дверей, спросила Ника.

– Вы нас топите! – Стараясь исказить голос, возмутился я.

Сработало – дверь не вышибли со мной вместе из подъезда, а всего лишь немного приоткрыли створку.

– Извините, – на ходу принялась оправдываться Ника. – Может, трубы старые. Я жаловалась, но пока не починили… А, это ты, гад. – Холодно завершила она, глядя на меня.

Одета она была в банный халат, волосы забраны полотенцем. Прищур убийственный.

– Ника, моего там было – только цветы! – С жаром произнес я, протягивая ей сверток.

– Я твоей сестре уже все сказала.

Смысл сказанного, судя по тону, понятен.

– Вот, возьми, – чуть понурился я, отметив, что брать сверток она не собирается.

– Это что? – Хмуро покосилась она.

– Извинения, – неловко ответил.

После чего просто положил рядом с дверью, отошел в сторону лестницы, но задержался на секунду.

– Будет просьба. – Посмотрел я на нее. – На неделю поезжай за город. В университете ничего не скажут.

– Ты смеешь выгонять меня из моего города? – Прошипела Ника.

– Это просьба, – отвернулся я от девушки и чуть ссутулился. – Останешься – так останешься.

После чего спустился с лестницы, особо не прислушиваясь к звукам сверху.

Тем не менее, шелест бумаг – тех самых накладных на цветы, в которых был завернут артефакт, утерянный Никой, – я услышал.

– Зачем мне уезжать? – Произнесли сверху.

Не так, чтобы громко, но тут и расстояния невелики.

– Федор прилетает. Брат. Расстроится. – Односложно ответил я и в пару шагов вышел из подъезда.

На обратном пути ко мне все-таки дозвонилась Тоня. До того уже было десять пропущенных, так что не взять трубку уже было как-то неловко.

Выслушал ряд обвинений, возмущенное пыхтение на два голоса – тут и Катя подключилась, а также нотацию, что так делать нельзя, и все, что мне теперь остается делать, как приличному человеку, это…

– Я ей подарил вещь за три миллиарда.

Или так – неохотно согласились они. Но лучше бы, конечно…

– Я все сказал, – повесил я трубку.

Потому что расскажи им – они тут же включат свою «радиостанцию» и накроют новостью половину страны. Это ж не Федор – он, между прочим, со второго класса хранит секрет, кто установил систему катапультирования с самолета в кресло школьной карусели. Все уже знают, но Федор все равно хранит и загадочно поглядывает на людей.

А артефакт не жалко. Через неделю все равно станет совместно нажитым имуществом.

Понедельник все-таки наступил – и несмотря на некую странность такого наблюдения, был определенный шанс не проснуться по утру, а оказаться сметенным в пыль и песок вместе со зданием. Защита-защитой – в том числе рунный обелиск, вмурованный в фундамент здания – но я как-то не сильно хотел проверять ее эффективность по сравнению с Силой Крови древнего семейства. На фоне таких перспектив, отдать даже очень дорогой артефакт за жизнь и спокойствие – не кажется чрезмерной платой. Да и виноват я, что уж.