Мытарь
Шрифт:
– Ну, об одном, пожалуй, все-таки могу, – усмехнулся острыми зубками Гонзо.
– Экспериментальная модель на основе редкоземельных металлов?
Валерия скромно улыбнулась и кивнула, продолжая выискивать место для посадки.
–А сколько ты весишь, Лера? – улыбнулся в ответ Андрей.
Телефон, укрепленный сразу за креслом пилота, затрещал не неожиданно, как это обычно любят делать телефоны, а даже как-то предупредительно. Андрей скосил глаза. Телефон звонил.
Протянув левую руку за голову и пачкая аппарат собственной кровью, Андрей снял трубку. Телефонный звонок в только что угнанном вертолете? Любопытно. Воротов? Японцы?
– Алло...
– Андрюша!
– Алло?
– Андрюша, ты? – Трубка просто излучала радость.
– Лексеич? Ты как этот номер узнал?! – Андрей почувствовал, что у него заплетается язык.
– Андрюша, – звук был чистым и четким, – не обижай, не в прачечной, чай, служишь! Говорил же я тебе, что своих не бросаем!
Бывший шеф Андрея торопился, был возбужден и сбивчив.
– Ты это... Андрюша, ты как, цел?
– Не целее обычного, но выживу. – Андрей подозрительно покосился на трубку. – Вы как меня нашли? Спутник? Вы следили?
– Да что ты заладил, все как да как?! – притворно рассердился Лексеич. – Мы же Управление, забыл, мы же все можем! Эх, живой, чертяка, слава тебе, Господи... Ты лучше это, вот что скажи. – Он сделал паузу и наконец спросил: – Девочка с тобой? Алло, Андрюша, как слышишь меня? Я спрашиваю, девчонка эта, Валерия, с тобой? Она как, цела? Алло?!
Андрей рванул шнур из штекера, тянуться вешать трубу было просто больно. Да и лень, если честно. Вертолет начал снижаться.
– Кто это был? – Она наклонила голову, прядка темных волос выбилась из-под наушников и перечеркнула левый глаз. Очень красиво.
– Знаешь, – Андрей посмотрел на нее долгим, но не очень четким взглядом, – мы не полетим в Новосибирск, Лера. Скажу честно, на свете есть очень, очень много красивых и больших городов.
Крыса фыркнула, подпрыгивая на собственном хвосте, а девушка-киборг понимающе улыбнулась.
Над самой кромкой леса, на востоке, где-то очень далеко вставало солнце. И от всей души, и ее и его, хотелось надеяться, что сегодняшний восход будет не грязным, низким и размытым, подобным светлой кляксе в темени неба, а нормальным, как лет сто—двести назад. И над лопастями машины медленно поплывут невесомые, так похожие на полосы пуха, белоснежные облака.
2000 год. А. Фролов. Новосибирск