Шрифт:
– И что ты мне сделаешь?
Стою, ноги широко расставлены, и, видимо, зря надеюсь, что не видно, как они дрожат. Вы когда-нибудь стояли вот так на дрожащих ногах с расшибленными коленками? Упасть можно.
Он смотрит мне в глаза, я столько об этом мечтала, но не так должно было быть, совсем не так.
**
– Я тоже просто позвонил и сообщил, что буду тут двое суток. Но если бы наши родители узнали подробности – с ума бы сошли.
Макс всегда такой. Иногда мне кажется, что это имидж ему подбирали профессионалы: очки, веснушки, вихор торчит – и вечно нудный. Это не мешает ему нравиться двойняшкам, которых зовут Ая и Эя. По документам они Аурелия и Э – кто-то там, я, видимо, никогда не запомню. Эя проще. Я их все равно не различаю. А Рози как-то различает.
Рози. Гадкая Рози.
В классе я никогда не была изгоем. До «популярных девочек», правда, тоже не дотягивала, но они ко мне обращались, чтобы объяснила урок, приглашали на вечеринки (я быстро оттуда уходила, чтобы не попасть в историю, которых там бывало хоть отбавляй). Моя позиция пошатнулась, когда появилась новенькая по имени Рози. Улыбочки, очки причудливой формы в розовой оправе, наряды (розовые!), сумочка с розами, духи (вы догадались, какие, правда? Ага, с розовым маслом!) – и всё, очаровала. Ко мне продолжали обращаться, меня уважали и приглашали – но ее присутствие быстро стало ощутимым. Очень быстро.
Поначалу я на нее не то чтобы злилась… Ну появилось какое-то розовое недоразумение, ну щебечет с первой красавицей школы, ну строит глазки дурачкам-одноклассникам, которые меня интересовали только в младших классах и только как объекты для швыряния в них скомканной бумагой, когда не видит учитель. Не так и важно. Но она меня все-таки достала.
Дело в том, что у меня была мечта. И даже две.
Первая – это работать в лаборатории, расположенной на окраине нашего городка. Работать – громко сказано, нам – в нашем возрасте – могли доверить только заботиться о животных и следить, чтобы они не разбегались, а препараты из шкафов – не пропадали. А так как клетки и шкафы все равно заперты… Но мне было интересно. Я спала и видела себя в белом халате, записывающей, от усердия высунув язык, очередные данные, и что-то подчеркивающей любимым желтым маркером. Не спрашивайте, данные чего, я плохо разбираюсь. Это ребята из выпускного класса, которые уже год там работают, – фанаты науки. Ая и Эя с крупными белыми, будто завитыми, кудряшками и в вечных джинсах. Макс, тот самый. И Брент.
Вы, похоже, догадались, что в лаборатории меня привлекали не только белый халат и таинственная, как в фантастических фильмах, атмосфера. Переходим ко второй мечте. Брент. Выше меня почти на голову, обалденные серые глаза и пронзительный взгляд. В другое время я и не думала к нему подойти: репутация в школе – штука посерьезнее, чем репутация какого-нибудь министра или полицейского чина. Зато если примут на работу – шансы на очень близкое знакомство увеличиваются в разы. И удача просто обязана быть на моей стороне. Во-первых, там на этот год заявили всего два места, а во-вторых – из нашего класса никто точно не пойдет, им не до науки и вообще ни до чего.
Окрыленная заведомым успехом, в назначенный день я прибыла в лабораторию. Когда за мной закрылась дверь, я ощутила, как по спине пробежал легкий холодок. То ли оттого, что накануне я посмотрела фильм ужасов, где сюжет разворачивается в секретной лаборатории, то ли от волнения перед встречей сами знаете с кем.
Меня принимала помощница директора. Оформление заняло считанные минуты: разрешение от родителей, рекомендации от учителей, которые не могли бы быть лучше – все это произвело должное впечатление.
– Сейчас старшие введут вас в курс дела, – сказала мне женщина доверительно. – Идем, я провожу.
– «Вас»? – не удержалась я. Сюрприз.
– Да, мы приняли еще одну девушку, я так понимаю – твою одноклассницу. Вместе вам будет проще обвыкнуться, не так ли?
И если до сих пор у меня в голове вертелись совсем другие вопросы (почему мне не дали подписать бумаги, что я не суну палец в клетку к попугайчику-мутанту? кто объяснит план действий, если аквариумные рыбки в приемной вдруг станут радиоактивными? и где взять несчастный белый халат?), то сейчас, еле поспевая за размашистым шагом помощницы и уже разок споткнувшись, я думала только об одном. Кто?
– Здравствуй…
Этот пришепетывающий, вечно благостный голос. О нет.
Рози.
**
– Ох, чуть не уронил.
Это Брент. Вот куда он тащит сразу две коробки с медикаментами? Кому и для чего, в конце концов, нужны сразу две одинаковые коробки этого де… добра? Вроде не грузчиками работаем.
– Давай помогу!
Это Рози. Стоит, сияет, как пузырь от средства для мытья посуды. А я скриплю зубами, как будто передо мной этой посуды полная раковина.
Берет коробку. И умудряется с ней приплясывать на месте. Халат она не носит. Правильно: не зря же напяливает на работу исключительно короткие шорты. Розовые.
– Рози, – говорю я, – а ты в журнале указала последнее кормление? А то мне сейчас записывать свою часть, должно все по порядку идти.
– Ой-й, не-ет…
Рози разочарованно окидывает взглядом Брента, ставит коробку на пол и уходит в другое помещение, в ведомство Макса и двойняшек. Вот там пусть и крутит своими шортами.
Я подхожу и забираю то, что оставила Рози:
– Уверен, что именно столько нужно? Куда нести?
– В кабинет рядом с новым отделением.
Ух ты. Оно до сих пор не использовалось. Расширяемся, что ли?
– Говорят, – Брент понизил голос, хотя никто нас подслушать не мог, – сегодня к вечеру должны что-то новое подвезти. То есть кого-то нового. Причем временно, всего на две ночи. Мы с Максом и девочками будем оставаться сторожить.
– А я?!
Конец ознакомительного фрагмента.