Чтение онлайн

Каллум опустился на колени, осторожно снял мальчика с плеч, и женщина с плачем заключила того в объятия и расцеловала в обе щеки.

— Спасибо, спасибо, — твердила она и одной рукой обняла Каллума, бормоча дальше что-то невнятное.

— Пожалуйста, — неуверенно ответил Каллум и огорошенно взглянул на меня, когда женщина его выпустила.

Тони стал следующим. Он облапил и стиснул Каллума, благодаря его чуть надтреснутым голосом, после чего быстро ушел.

— Чего это все тебя обнимают? — спросила я.

— Не знаю. Может, симпатичный?

Я ухмыльнулась, потому что точно знала причину — как и он. Женщина перехватила его взгляд, улыбнулась, и он кивнул на нее. Каллум говорил, что я обожаю спасать людей, но нужно это было как раз ему — это он обладал состраданием к людям, которых едва ли знал.

— Гуляет слух, что филиал КРВЧ не затронули, — сказал он. — Я могу воспользоваться передышкой, пока не решим, что делать.

— И я.

Сплетя наши пальцы, я подтянула его ближе, и мы пошли прочь от школы. Вокруг стояла приятная тишина, палец Каллума чертил круги на моей ладони. Сначала я хотела признаться ему в убийстве Михея, но потом передумала. Да, я была рада, что Михея больше нет, но ни ликовать, ни хвастаться, ни даже говорить об этом желания у меня не возникло.

Однако, судя по его взгляду, Каллум вообще не думал о Михее. Должно быть, он очень устал, хотя глаза его, встречаясь с моими, сияли.

У входа в филиал я остановилась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать Каллума. Он крепко обнял меня за талию и привлек к себе. Наши губы встретились, я провела пальцами по его щеке. Он порывисто прижал меня еще сильнее, но потом сразу отстранился, чуть отступил и смущенно взглянул на свою одежду.

— Наверное, лучше сначала в душ… — Он не договорил, предоставив думать о дальнейшем мне.

— Я тоже пойду. — Щеки у меня вспыхнули, но я выдержала жгучий взгляд его черных глаз.

Мы зашли в нашу комнату за сменой одежды и отправились в душевую. Там я распахнула дверь в женское отделение и с улыбкой оглянулась на Каллума.

Вернулась я первой, села на кровать и внезапно поняла, что вся дрожу. Как мне себя вести? Сказать напрямик: «Эй, давай займемся сексом!»? Или он уже сам все понял? Мне казалось, что слова в такой ситуации были излишними, каждый из нас думал об одном и том же, но, возможно, это были лишь мои фантазии.

Я посмотрела на стеклянную стену. Другие рибуты были за углом, вне поля зрения, но мне совершенно не хотелось обнажаться у всех на виду.

Вторая кровать была застелена, я встала и сняла белье. Затем придвинула к двери тумбочку, забралась на нее и затолкала в щель между стеклом и стеной край простыни. Та повисла чуть ли не до пола, спрятав полкомнаты. Я приспособила рядом вторую и полностью перекрыла обзор. Было ясно, чем мы займемся, но это могло пойти мне во благо. Мне ничего не придется говорить Каллуму. Сам сообразит.

Едва я придвинула тумбочку на место, как простыни колыхнулись, и из-за них появился Каллум.

Со слабой улыбкой он перевел взгляд на меня:

— Здорово придумано.

— Мне надоели эти дурацкие стеклянные стены, — сказала я, садясь на постель.

Держа руки в карманах, он медленно подошел, было заметно, как он нервничает. При виде его неуверенности мне стало чуточку легче, но, когда я потянулась к его плечу, пальцы предательски задрожали. Я провела ладонью по его коже, тогда он вынул руки из карманов и склонился ко мне.

Я обняла его за шею и подалась вперед, наши ноги соприкоснулись. Он уперся ладонями в кровать и чуть дотронулся губами до моих губ. Взявшись за края его рубашки, я притянула его ближе, и тепло от его поцелуя разлилось по всему моему телу.

Я все тянула и тянула его на себя, пока мы не сплелись, и он уже поглаживал мои шрамы, а я смеялась, слушая, как он называет меня шебутным киборгом. А дальше были только его дыхание и теплая кожа, касавшаяся моей, и я забыла обо всем — о двери, опасности и о том, где лежит оружие. Остался только он, с его милой улыбкой перед моим лицом, его руками, меня обнявшими. Я отключила голову и отдалась на волю чувств.

Утром, когда я проснулся, Рен спала у меня на груди, сунув руки под подбородок. Она была в моей рубашке, которую я накинул на нее, как только ее плечи покрылись мурашками. Рен застегнула ее неправильно, и мне были немного видны шрамы — несколько первых металлических скоб, которые стягивали кожу. Я напряг руки и прижался губами к ее макушке.

Вглядываясь в темноту, я вдруг осознал, что уже много недель не спал так крепко — с тех пор, как перестал быть человеком. Не слишком ли безумна моя надежда на то, что нас оставят в покое и мы проведем здесь весь день?

В коридоре зазвучали приглушенные голоса, и я подавил вздох. Конечно, безумна. КРВЧ еще действовала, а мы стараниями Михея могли уже опоздать со спасением рибутов из филиала в Розе.

Рен пошевелилась и улыбнулась еще до того, как открыла глаза. Потом придвинулась ближе и уткнулась мне в шею.

— Доброе утро, — пробормотала она.

— Доброе утро. — Я чмокнул ее в щеку.

— Уже, наверное, поздно ловить тебя на мысли уйти и забыть про всех? — с иронией спросила она.

— Ни в коем случае, — рассмеялся я. — Уходим сейчас же.

Она усмехнулась, так как мы оба знали, что момент прошел.

— Эй! Где тут Каллум Двадцать два? — крикнул кто-то неподалеку.

Я вздохнул и свесил ноги с койки:

— Чего надо?

— Там в вестибюле люди, пришли к тебе. Говорят, что твои родители.

Я удивленно моргнул. Хоть Дэвид и сказал, что они хотят увидеться, я не верил, что они и правда придут.

Рен выбралась из постели и потянулась за одеждой.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Да. Пожалуйста.

Одевался и обувался я так медленно, что Рен пришлось ждать возле завесы из простыней. Весело поглядывая на меня, она смотрела, как я зашнуровываю ботинки.