Шрифт:
Герберт Франке
Мы хотим видеть Дариуса Миллера *
Пер. Ю. Новикова
Он не мог взять в толк, каким путем девушка проникла в его комнату. Менеджер снял весь верхний этаж отеля - он был полностью изолирован и к тому же охранялся.
Дариус сидел на тренажере, ремень с шумовыми кардиодетекторами прижимал его к жесткой спинке, ноги были пристегнуты к педалям. Первая мощность (выписывается на полоске вощеной бумаги записывающим автоматом) показывала, что вот уже два часа как он напряженно трудился, а на его лбу не было ни малейшего намека на пот. С той поры как вошла девушка, зубчатый механизм тренажера оставался неподвижным, - казалось, будто смазка неожиданно замерзла. Дариус уставился на вошедшую. Она была красива, очень красива, - как те девушки на обложках иллюстрированных журналов.
* Пер. изд.: Franke G. W. Wir wollen Darius Miller sehen: Einsteins Erben, Srience-fiction-Geschichten, Insel Veriag, Frankfurt/Main, 1972.
– Я восхищена тобой, - сказала девушка.
– Ты самый великий. Никто не сравнится с тобой, Дариус Миллер. Ты лучше всех. Я люблю тебя!
Дариус сидел не двигаясь, даже глазом не моргнул.
– Поцелуй меня, - попросила девушка.
– Здесь ведь нам никто не помешает? Сюда никто не может войти, правда?
– Да, - ответил Дариус.
Она подошла к нему ближе.
– Ну, так иди же. Целуй меня. Или я тебе не нравлюсь?
– Что ты, ты красивая, - сказал Дариус, по-прежнему не двигаясь с места. Несколько секунд царила тишина, только снаружи, через открытое окно, пробивался шум: это болельщики требовали, чтобы им показали Дариуса Миллера.
Девушка прислушалась, потом повернулась, подошла к окну и выглянула наружу. Перед входом в отель толпились люди. Они заполнили всю улицу, движение транспорта пришлось направить в объезд.
– Мы хотим видеть Дариуса Миллера!
– то и дело раздавались крики.
Девушка захлопнула окно.
– Иди же, иди, - сказала она.
– Я знаю: тебя уже несколько недель как держат взаперти - в тренировочных лагерях, образовательных центрах и экспериментальных учреждениях. Сколько времени ты не общался с людьми? Когда последний раз был наедине с девушкой?
– Я должен тренироваться, - сказал Дариус.
– Меня зовут Эдда. Я видела все твои матчи. Ты неподражаем. Никого нет сильнее тебя. Никого - быстрее. Сколько же голов ты забил?
– Девяносто пять - в этом году, - ответил Дариус.
– Я езжу за тобой из города в город. Но мне захотелось хоть раз увидеть тебя вблизи. И вот я здесь!
– Она быстро подошла к нему.
– Невероятно, какие мускулы!
Она попыталась дотронуться до его руки. Дариус отпрянул назад, насколько позволяли ремни. Эдда помешкала, взглянула на него:
– Ну, не порть игру. Тренироваться ты сможешь и потом. А сегодняшний матч вечером... Это ведь не противник для тебя.
– Мы выиграем, да, конечно, мы выиграем, - сказал Дариус.
– Кубок будет наш. У меня уже девять кубков. Сегодня появится десятый!
Эдда проследила за его взглядом:
– Они у тебя здесь, эти кубки? Покажи! Я хочу взглянуть на них - ну, покажи!
– Я не могу сойти, - признался Дариус.
– Я привязан.
Эдда отстегнула замок грудного ремня, потом наклонилась и освободила от ремней его ноги. Дариус соскользнул с сиденья. Раскачивающейся, так хорошо всем известной походкой подошел к телефону и набрал номер.
– Что ты делаешь!
– крикнула Эдда, но он с силой оттолкнул ее вслушиваясь. В трубке щелкнуло, кто-то ответил ему.
До великого события оставалось четыре часа. Правление заседало непрерывно. Трещали телетайпы, на экранах дисплеев появлялись лица агентов, делавших сообщения.
– Говорит пост номер семь, стадион. Особых происшествий нет. Только заурядное. Обнаружены две бомбы - они обезврежены.
– Говорит пост номер три, отель "Сплендид". Прошу внимания, это может быть важным. Только что прибыл Раггадру. Вы знаете - индийский гипнотизер. Его лично приветствовал Спенсер. Возможно, они попробуют прибегнуть к внушению.
– Попробовать-то они могут, - сказал Хаймес, клубный психиатр. Все засмеялись.
Президент повернулся к врачу:
– А что ты задумал, док?
Тот откашлялся:
– С такими примитивными средствами, как слабительные или снотворные порошки сегодня уже ничего не добьешься. От этого противника слишком хорошо охраняют. Однако...
– А-а, допинговый вариант, - не выдержав, прервал президент.
– Да, - подтвердил врач.
– Все подготовлено. Если мы проиграем игру, то выиграем разбирательство по этому поводу. Я подкупил экспертов. Они найдут запрещенные средства - за это я ручаюсь.
– А стратегия?
– обратился президент к главному тренеру.
– Компьютер проанализировал последние матчи и составил по ним программу. Окончательный план он может выработать лишь после того, как начнется игра. И тогда мы дадим игрокам указания по радио.
– Превосходно.
– Президент порылся в куче записей. Хэнк, а как обстоят дела с публикой?
Хэнк Маугли, профессиональный кино- и телережиссер, вскочил:
– Публика за нас.
– А если она проявит неустойчивость?
– У нас в руках усилительные установки, шеф. Если симпатии зрителей повернут не туда, мы тут же включим аплодисменты и крики воодушевления. Разумеется, у нас наготове и записи с неодобрительными возгласами, гулом и свистом - на случай, если противник прибегнет к недозволенным трюкам.
– Нокауты, обмороки вы отрепетировали? В прошлый раз Ларри выглядел как умирающий лебедь!
– На этот раз все будет, как в жизни, мы подключили врача. Сотрясение мозга или судорога в икрах - все будет выглядеть натурально!