Чтение онлайн

— Отойди от него! — завопил Ханк своему другу и единственному средству передвижения.

Тоэм чуть не свернул шею, оглядываясь на мутика.

— В чем дело?

И вдруг на него хлынул цвет...

Волны цвета, гонимые девушками-невестами...

Он вскинул пистолет, пока еще оставалось время и мало-мальское ощущение реальности. И выстрелил. Заряд пролетел над головой мальчика, но этого оказалось достаточно, чтобы напугать его и оборвать грезы. Водитель взобрался обратно на свое место.

— Еда вон там. Отпустите нас. Женщина метнула в Тоэма дьявольский взгляд, а мальчик зарылся лицом в ее пышную грудь, вложив в это, по мнению Тоэма, нечто большее, чем жест обыкновенного мальчика в подобной ситуации.

— Пошел, — велел Ханк водителю. Мужчина отпустил тормоза, поднял машину и полетел прочь. Ханк вздохнул.

— Это не тот мальчик, которого ты видел раньше. Можешь быть совершенно уверен.

— Но это он! Кто же иначе?

Ханк протянул щупальце к фруктам.

— Давай поедим лучше, пока они не добрались до города и не навели на нас полицию.

Было два часа ночи, когда они достигли столицы. Тоэм подумал, что как бы ни поступили мутики с городом, их действия не представляли собой чего-то из ряда вон выходящего, ибо столица выглядела вполне нормально и спокойно. Все спали. Ну или почти все.

Они вторглись со свистом со стороны моря, воспарили повыше над городом, спикировали вниз к зданиям, незамеченные в глухой ночи. Здания были разнообразнейших форм и размеров. Сферы всевозможных расцветок, сорокаэтажные прямоугольники, состоявшие почти целиком из окон, квадратные коробки вообще без каких-либо окон, и даже пирамидальный храм. Огни очерчивали главные улицы линиями из зеленых шаров, похожих на плоды металлических фонарей-деревьев. В редких окнах домов горели лампы, и подавляющее их большинство казалось стандартными ночными лампами.

— Как мы свяжемся с твоим подпольем? — спросил Тоэм, взмыв над грандиозным прямоугольником и глядя вниз на обсаженную цветами посадочную полосу.

— Полагаю, так, как я всегда раньше связывался. Старик должен сохранить прежнюю штаб-квартиру. Мы действуем из пещер.

— Но, — сказал Тоэм, — я думал, вы только город перетащили. Насколько же вам удается копнуть вглубь?

— Тебе не понять.

— А ты попробуй.

— Ну, город неким странным образом представляет собой целостность. Он связан воедино: каждый дом сообщается с прочими, каждый фонарь с канализационными трубами, и пещеры в нашем мутантском сознании являются его составной частью. Когда мы воображаем город, о них тоже думаем, просто на случай, если провалимся — как и вышло, — и они нам потом снова понадобятся.

— Да ведь в земле, откуда вы его с корнем выдрали, никаких дыр не было, — недоумевал Тоэм.

С бульвара внизу вспорхнул корабль на воздушной подушке.

— Ох, да ведь он выдран совсем не в том смысле, в каком ты думаешь. Если речь идет о законах пространства и времени, его попросту никогда в прежней точке и не было. Как только мы обнаруживаем, что не способны выпихнуть его за Порог, позволяем пространственно-временным потокам подхватить город, переносимся вместе с ними, и пересаживаем столицу в другое место, способное, согласно законам природы, ее вместить. В сущности, она там всегда и должна была быть.

— Ладно, действительно мне не понять. Ты прав. Голова Ханка закрутилась на не принадлежавшем ему плече.

— На восток. Потихоньку. Увижу дом, скажу. Чем дольше мы не объявимся, тем хуже для дела мутиков, равно как и для сохранности нашей собственной жизни.

Тоэм развернулся, вытянув руку и загребая, словно крылом, выровнялся, медленно поплыл над крышами зданий, поднимаясь и опускаясь в соответствии с созданной людьми топографией местности.

— Тут, — объявил наконец Ханк. — Вон тот желтый каменный дом без окон.

— Что это?

— Местный суд. Подойди к стене, а потом ложись в тень на землю.

Тоэм сделал, как было велено. Даже его могучим плечам начинало казаться, будто голова мутика весит тонну. Он не меньше Ханка торопился попасть в пещеры и освободиться от ноши. Легко заскользил вниз, постоянно оглядывая тротуар, высматривая полуночников. В каждом городе есть свои полуночники. На Земле они водят компании до рассвета. На Хоне подстраивают каверзы и розыгрыши, чтобы люди их по утрам обнаруживали и попадались.

На Фрае сосут кровь (самые что ни на есть настоящие полуночники!). А здесь, на Базе-II, на планете ромагинов, убивают мутиков. И тех, кто помогает мутикам.

Они сели на аллею, скудно освещенную единственным шаром, от которого все вокруг отбрасывало двойные тени. Если взглянуть на землю, тень Тоэма изображала поистине странное создание с двумя телами и четырьмя головами. Двуглавых сиамских близнецов.

— Вон та решетка в конце аллеи, — сказал Ханк, задрал щупальце и махнул в сторону фонаря.

Тоэм пошел и встал на решетку. Оттуда дул сухой теплый воздух.

— Что теперь?

Ханк, кажется, пересчитывал кирпичи. Водил трясущимся вытянутым щупальцем по гладкой поверхности камня, изучал его, как слепой, читающий по системе Брайля.

— По-моему, вот этот. — Уперся щупальцем, надавил, кирпич на дюйм ушел внутрь, а соседние остались на месте. Послышался легкий гул.

— Что... — начал было Тоэм.

Тут кирпич выскочил назад, решетка упала, и они провалились во тьму. Вниз.

Они падали вниз в мрачный туннель, пестревший всеми оттенками соболиного меха. Во тьму, состоявшую из ровно окрашенных слоев черноты, отлакированных сверху стигийским пигментом, и расслоившуюся на черный янтарь, смолу, вороново крыло, эбонит.

Самое черное место, в каком когда-либо доводилось бывать Тоэму. Посему в его сознании и в его сердце вскипели древние страхи, кошмары с оскаленными клыками стали накатываться друг на друга. Его племя не так давно вышло из пещер. Воспоминания о клыкастых и когтистых созданиях, о людоедах и похитителях детей еще были сильны в сознании, в генетической памяти. Ему хотелось завизжать, замолотить кулаками, но он видел невозмутимого Ханка и нашел силы вручить себя божественному провидению — будь что будет. Врожденную ярость удалось попридержать.