Мутация в моем сердце

Меня зовут Эманура Криллос, мне девятнадцать, и я – наполовину человек, наполовину мутант.

Я родилась на свет в эпоху ужасного апокалипсиса, когда миром завладела мутация, что превращает людей в неразумных дикарей.

Это случилось давно, кажется, около двадцати лет назад. Тайная лаборатория пыталась создать лекарство для вечной жизни, а вместо этого свершила апокалипсис. Мутация, подобно вирусу, распространилась по всей поверхности планеты, заражая людей.

С первого взгляда ничего не изменилось, пока не подходишь к таким мутантам ближе.

На их спинах торчат огромные костяные шипы, напоминающие иглы дикобраза. Они с невероятной скоростью вылетают, словно стрелы, и способны пробить тело противника насквозь, превращая его в решето. Эти шипы словно оснащены встроенными датчиками, способными самостоятельно корректировать траекторию полета для максимальной точности попадания.

Их глаза, большие и круглые, залиты разными цветами радуги, а в центре сфокусирован белый зрачок. Их взгляд наполнен пустотой и одиночеством и направлен куда-то в неизвестность, словно не замечая перед собой происходящих событий. Их беспристрастное совершенство кажется неподвластным эмоциям и чувствам, словно отражая бесконечность космоса. Пустота, сквозящая в этих глазах, говорит о неизведанных глубинах, которые манят и пугают одновременно. Это взор, который видел рождение и смерть разума, его начало и конец, но остается равнодушным ко всему, воспринимая мир таким, какой он есть, без предубеждений и суждений. Это глаза, которые знают все и ничего в одном мгновении.

У этих созданий длинные и мощные когти, которые режут железо, как если бы оно было бумагой. Они вонзают когти в своих жертв, разрывая их на куски, чтобы насытиться.

Их клыки наполнены ядом: один укус, и человек мгновенно превращается в подобное существо.

В этой новой форме они обладают небывалой выносливостью и скоростью, непредсказуемо передвигаясь, словно тени. Их птичий крик способен парализовать врага на месте, вызывая безмолвный ужас и замирание сердца. Когда они охотятся, воздух вокруг них как будто дрожит, наполняясь напряжением и первобытным страхом, от которого никуда не скрыться.

Но самое мрачное в этих тварях – это их разум, или, точнее, его полное отсутствие.

Их разум стал терзанием хаоса, что подобно бушующей электростатической буре, расщепляющей некогда целостные мысли на бесчисленные осколки. Они лишены способности к логике и рациональности. Их существование стало безобразной симфонией хаотических импульсов. Бесконечные крики их алгоритмов перемешались с призрачными отголосками забытых мечтаний и страхов. Теперь их сознание зависает в непроглядных лабиринтах, где ни один луч осознания не может пробиться сквозь туман.

Страдая в вечной тьме, их разум томится в душе глубинных источников, существующих вне времени и пространства. Реальность для них расплывается в абстракции, где понятия прошлого, настоящего и будущего стали бессвязным потоком. Их внутренние миры погружаются в бездну нескончаемого хаоса, где все они оказались игрушками в руках этих непредсказуемых сил.

Каждое мгновение их бытия отныне снабжено лишь массой раздробленных ощущений, обрывков памяти и проблесков мимолетных мыслей, которые рушатся и исчезают во тьме.

Попытки ухватиться за тени своей былой сущности теперь тщетны, словно они созданы из туманов позабытой судьбы.

Восприятие вселенной сводится к калейдоскопу бесконечных абстракций, где каждая новая форма и облик, проносящиеся через их уже незнакомое сознание, является искаженным отражением их утраченной человечности. Лишь нить, тонкая, как волосок, магическая и странная в своей природе, могла бы соединить их заново с их былым «Я». Но эта нить, однажды упущенная, навсегда теряется в безумии, которое стало их новой реальностью.

Те немногие, которым удается отыскать эту зыбкую нить в последний момент перед ее окончательным исчезновением, видят вспышки прошлого, и их сердце наполняется чудовищной тоской и сожалением, но именно они заставляют зараженных вспомнить свою истинную сущность и вернуть человечность.

Лишь единицам удается отыскать нить, и еще меньшему числу – ее сохранить и удержать. Разум остальных искажается, и те редкие проблески надежды вытесняются неведомым кошмаром, преобразующим их сущность навсегда в безмолвных и одичалых существ.

Теперь они блуждают по миру, сплетенные в нескончаемый клубок разрастающейся бездны, в которой и мысли, и чувства растворяются в ничто, бесповоротно исчезая в сумасбродстве мутантного сознания, обрекая их на вечное забвение и потерю собственного «Я».

Эти создания стали символом беспощадной борьбы за выживание в суровой реальности постапокалиптического мира и предупреждением о том, до чего могут довести эксперименты с генетическим кодом человека.

Их тихое присутствие – это мрачное напоминание о том, что мир навсегда изменился, и дороги назад – вернуть его привычное состояние, уже нет. Остается лишь одно: вообразить в нашем сознании то место, куда путь навсегда закрыт.

Каждую ночь и каждый день они бродят по запустевшим равнинам, выискивая свою следующую жертву, способную утолить ненасытный голод их жутких душ. В этом пустынном царстве, где страх и ужас становятся привычкой, они правят своей тьмой, а свет никогда не проникает.

Думаете, в моем рассказе будет ужас и вскрики страха?

Не дождетесь.

Я живу в этом мире с самого рождения. Дикарями меня уже не напугать. Тем более, что я сама – одна из них.

Заря медленно прокрадывалась сквозь трещины в разрушенных зданиях, озаряя мир, обреченный на вечную тоску.

Как обычно, проснувшись, я сразу ощутила жгучий холод. Он не только проникал сквозь кожу, но и пронизывал меня насквозь, как бы напоминая о жестокости нового утра. Мои мутантские способности помогали мне выжить, но они не могли избавить меня от ощущения бесконечной пустоты и одиночества. С каждым днем эта серость становилась все тягостнее и надоедливее.

Глядя через разбитое окно на улицу, застывшую в своей мертвой тишине, я не находила в этих пейзажах ни капли утешения. Разрушенные дороги, обломки стекла и металла, иссохшие остатки мертвых деревьев – все это было определением рутины, в которой я существовала и жила с самого рождения.