Чтение онлайн

В одну из августовских суббот, во второй половине дня, возвращаясь домой из парикмахерской, Анджело заехал на Раунд-Хилл-роуд, чтобы показать Алисии фотографии, которые он намеревался использовать в рекламной кампании «стэльена».

К удивлению Анджело, Билла Адамса он в доме не обнаружил, хотя обычно Билл проводил с Алисией вторую половину субботы. Алисия сидела у бассейна в коротеньком белом махровом халате. Она пригласила Анджелб в дом. Он пошел, гадая, есть ли под халатом бикини.

— Мне кажется, раньше ты отдавал предпочтение «мартини». Почему же теперь переключился на шотландское?

— Я не переключался. Просто приличное виски найти проще, чем хорошо смешанный «мартини».

— Попробуешь моего? — спросила она, направляясь на кухню.

— Конечно.

Алисия достала бутылку «бифитера». Наколола лед. В кувшин иэтонкого стекла налила джин, бросила кубики льда, добавила вермута. Размешала все стеклянной палочкой. Опытной рукой разрезала лимон, выдавила сок в высокий стакан и наполнила его из кувшина.

Анджело пригубил.

— Хорошо смешанный сухой «мартини», — охарактеризовала свое детище Алисия.

— Хорошо смешанный, — подтвердил Анджело. Она выжала лимон в свой стакан.

— Если ты не можешь строить автомобили, манипулировать большими пакетами акций и баллотироваться в конгресс, приходится специализироваться на всяких мелочах, скажем, на приготовлении «мартини».

Анджело улыбнулся.

— На дорогах полно машин. Большинство из них следует отправить на свалку. А хороший «мартини» — большая редкость.

— Много и американцев, которые полагают, что «Бад лайт» — это пиво, а растворимый кофейный напиток — кофе.

— А чего можно ждать от поколения, выросшего на бургерах и жареном картофеле от «Макдональдса» и «Бургер кинга»?

— Анджело... Ты видел мой портрет, написанный Амандой Финч?

— Нет. Как я понимаю...

— Да, конечно. Я обнаженная. И прекрасная. После моей смерти этот портрет выставят в галерее. Не в той, где продают картины, а в музее. Пойдем, я тебе ее покажу. Картина наверху. Я же не могу показывать ее всем. Но, клянусь Богом, если музей Брюса захочет выставить ее у себя, я дам на это разрешение.

Они поднялись на второй этаж и по коридору прошли в спальню, где картина занимала самое почетное место. Анджело догадывался, как должна выглядеть Алисия Гринуолд Хардеман обнаженной, но, глядя на картину, понял, что женщина, томно смотрящая на него с полотна, более реалистична, чем настоящая Алисия.

Она сидела на викторианском стуле, на время переехавшем из ее гостиной в студию Аманды. Как у «Олимпии» Мане, у нее на шее на черной ленте висела камея. Волосы она забрала наверх. И чуть улыбалась.

Алисия сидела, скрестив ноги в лодыжках и повернувшись влево. Интимное место осталось невидимым, Аманда нарисовала лишь верх «ежика», буквально несколько завитков.

Алисии было сорок восемь, и Аманда не делала попыток изобразить ее более молодой. Грудь чуть обвисла, появился небольшой мягкий животик. Не укрылись от глаза Аманды и полосы беременности, оставшиеся после рождения Бетси, единственного ребенка Алисии.

— Неплохо для старушки, не так ли?

— Ты прекрасна, Алисия. Она вздохнула.

— Мне хотелось, чтобы мой портрет был написан до того, как я стану совсем старухой. Я просила Билла заснять меня на «полароид». Тогда в старости у меня будут доказательства того, что раньше я выглядела иначе. Я выдумщица?

Анджело кивнул.

— Выдумщица.

Она подошла к окну и раздвинула занавески.

— Годы уходят, и ты все отчетливее осознаешь, что прожила их не так, как могла бы. Думаешь о тех шансах, которыми не воспользовалась.

— Я понимаю.

— Ты — едва ли. Автогонщик... и все такое. Ты по-прежнему живешь. И ничего не упускаешь, не так ли? Ты хоть представляешь себе, сколько людей тебе завидуют?

— Алисия...

— Например, Билл. Билл Адаме. Господи! Ты не отказываешься от того, что хочешь.

— Алисия...

— Если только... Догадайся, чего мне сейчас хочется?

— Алисия...

— Я хочу, чтобы ты уложил меня на эту кровать, Анджело, и трахнул. Возможно, для меня это последний шанс...

— Ты не боишься ошибиться?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Не порти романтический, бесшабашный образ Анджело Перино. Не превращайся в мистера Осторожность. Сейчас самое время. Никто никогда не узнает. Может, потом представится и другой случай. А может, и нет. Я не истеричка, Анджело. Я знаю, что общего будущего у нас нет. Но настоящее-то есть. Сейчас и, возможно, никогда больше, Анджело.

Под халатиком оказалось бикини. Ярко-желтое. Алисия скинула и халат, и купальник, дала Анджело полюбоваться своей наготой, а потом легла на кровать и с первой до последней секунды постанывала от удовольствия.

Алисия не имела ничего общего ни с Бетси, ни с Робертой, которые жаждали чего-то необычного.

Она наслаждалась обычным совокуплением, ей вполне хватало ощущений, вызываемых двигающимся внутри крепким «молодцом». И лишь когда Анджело кончил, она обхватила его ногами, чтобы он не выходил.

— Мы это обязательно повторим, — прошептала она. — В абсолютно безопасной ситуации. Не волнуйся. Я не буду докучать тебе. Никакого риска. Только... когда сможем.

По пути домой Анджело пришла в голову мысль, недостойная прекрасной женщины, от которой он только что уехал. Он перетрахал всех жен Лорена и его дочь.

В понедельник вечером, 6 октября, «порше» Си иди закатили в гараж и заперли ворота. К дому привезли и оставили на подъездной дорожке два «ХВ-стэльена», один белый, второй — синий металлик. Водители отбыли на «сандансере» Анджело.