Мушкетер
Шрифт:
— Да нет, нет! — замахал хронофизик руками. — Чего ты? Я же просто так спросил…
— Тогда я угнетаю Витьку, — решил Быков, — а ты — Понча.
Олег кивнул и двинулся к выходу.
— Пошли, — бросил он.
— Минутку! — встрепенулся Виктор. — Минуточку! А мобильники при вас? У кого что есть вообще?
В карманах у честной компании завалялось три смартфона и простенький Олегов мобильник «Верту».
— А это что у тебя? — поинтересовался Шурик, углядев на ладони у Виктора аж два приборчика — обычный «сотик» и что-то непонятное, с тёмным экранчиком.
— Детектор хронополя…
— А кому ты звонить собрался? — насмешливо спросил Быков, подкидывая сотовый.
— Это не звонить, — серьёзно ответил Акимов. — Ради бога, не теряйте мобилы! Активатор я попробую слепить из подручных средств, конечно же, но без процессоров… — Он многозначительно покачал в ладонях сотовые. — А проц в айфоне обрабатывает по миллиарду-полтора операций в секунду! Шикарно.
— Храним, как ладанки, — проговорил Сухов, вешая свой сотик за ленточку на шею и пряча его под рубаху. — Как иконки! За мной шагом марш.
Из донжона Олег спустился по лестнице, только выводила она не к развалинам господского дома, а в главный зал его, скупо освещённый через узкие стрельчатые окна с витражами. Пол был выложен плитами в шахматную клетку, у стены громоздился необъятный камин, в котором быка жарить впору.
Народу тут хватало. Когда Олег со товарищи показался в дверях, толпа с глухим ропотом отступила — кто к стене жался, кто подался к выходу, от греха подальше, а вот человек десять остались на своих местах. В куртках и штанах, кое-кто в кирасах, они держали в руках тяжёлые мушкеты и вид имели весьма воинственный.
Завидев Сухова, из-за спин мушкетёров вышагнул, сильно хромая, дородный краснощёкий мужчина в камзольчике, в смешных брючках, похожих на панталоны, заправленные в ботфорты, и в шляпе с обтрёпанными страусиными перьями.
— Мушкеты на сошки! — вскричал он зычным голосом, выхватывая шпагу из ножен. — Раздуй фитиль!
Вояки, более всего смахивавшие на крестьян, суетливо выставили вильчатые сошки, укрепляя на них длинные стволы мушкетов. [10]
— Скуси патрон!
10
Обычно мушкет имел ствол длиною 140 см, а вес 7–9 кг. Круглая пуля в 50–60 граммов пробивала стальную кирасу на расстоянии до 200 м. Патроны того времени представляли собой бумажные пакетики-гильзы с расфасованными зарядами пороха и прикреплённой пулей. Сошка для мушкета имела заострённую нижнюю часть — для втыкания в землю и верхнюю вилкообразную.
«Мушкетёры» неловко полезли в патронные сумки, висевшие у них на боку, и достали что требовалось. Надкусив нижний край гильзы, они отсыпали часть пороха на затравочную полку ружей, быстренько закрыли полочки и опорожнили патроны в стволы.
У парня с волосами цвета соломы до того тряслись руки, что он уронил мушкет вместе с сошкой. С испугу и его сосед выпустил оружие из рук.
— Ах вы раззявы!
Забив рваные бумажки шомполами, как пыжи, стрелки сунули за ними свинцовые шарики пуль, но дальше дело у них не пошло — Олег спустился с лестницы.
— Приложись! Целься!
Не дожидаясь, пока его с друзьями расстреляют, Сухов бросился на «мушкетёров», щедро раздавая пинки и зуботычины.
Подхватив падавшую сошку, Олег накинулся на хромого, ставшего в позицию ан гард. [11] Ткнув его заострённым концом в объёмистое чрево, Сухов отбил рогаткой руку с клинком. Противник не хотел расставаться с произведением толедских оружейников, поэтому Олегу пришлось врезать ему как следует. Хромой сомлел, роняя шляпу с перьями, а Сухов резко выпрямился, сжимая трофейную шпагу и оглядываясь: кто на меня?!
11
Ан гард — начальная оборонительная позиция в фехтовании.
Ярослав бухнулся в шаге от него на колени, подхватывая мушкет с торчавшим из дула шомполом. Быстренько забив пыж, он схватил тяжёленькое ружьецо.
Кто-то из толпы выстрелил первым, вскидывая пистолет. Грохот загулял по залу, множа раскатистое эхо, а увесистая пулька выбила стекляшку в витраже, продырявив лицо святого — тот словно в ужасе рот разинул.
Быков пальнул в ответ — дуло задралось, звук выстрела будто расколол зал, и толпа, плохо различимая в облаке порохового дыма, бросилась врассыпную. Но труса праздновали не все — трое со шпагами наголо кинулись к Олегу.
Сухов первый раз в жизни сжимал в руке эфес шпаги. Длинный шестигранный клинок [12] с бороздками долов был полегче, чем у меча, а пальцы защищала не только крестовина, но и сложная гарда из кованых дужек, прутков и колец. Вопрос о том, сможет ли он отразить атаку троих злых дядек, остался открытым. Олег принял бой.
Гранёное жало, готовое пронзить ему грудь, он отбил на автомате — рука сама припомнила давнишний навык. Парад. [13] Скользнув взглядом вбок: Пончик с Витькой лихорадочно заряжали мушкет, Ярик, по примеру старшего товарища подхватывал сошку, — Сухов сделал выпад. Л’атак де друа.
12
Трёхгранная шпага берёт своё начало с 60-х годов XVII века, а плоская, двухлезвийная, устарела к описываемому времени.
13
Парад (фр. parade) — удачная защита. Л'атак де друа — атака справа. Туше — укол.
Его противник, худощавый мужчина в белой шёлковой рубахе, с бледным, слегка одутловатым лицом и редкими волосами, резко отступил. Олегова шпага пронзила воздух.
В следующее мгновение Сухова атаковал второй злой дядька — румяный усач в парчовом колете [14] с воротником из тонких кружев, покрывающим плечи, и в расшитых золотом штанах, заправленных в сапоги с раструбами.
Его клинок ударил молниеносно, Олег еле успел присесть — шпага расфуфыренного лишь скользнула по плечу. Сухов отбил её вверх и сам сделал выпад — дядька отшатнулся, на рукаве его рубашки расплылось красное пятно. Туше.
14
Колет — мужская кожаная приталенная куртка без рукавов.
Третий вражина, румяный и щекастый, прыгавший на не опасной для Олега — и для себя! — дистанции, да так, что вздрагивали его брыластые щёки, выбыл из боя первым. Прогремел выстрел из мушкета, и брыласто-щекастый схватился за бок — между пальцев, толстеньких, как сардельки, потекла кровь.
Тут, как показалось Сухову, «попаданцам» перестало везти — на них, растолкав толпу, вышли сразу пятеро крепких мужичков со здоровенными пистолетами в мускулистых руках.
Оружие своё мужички держали непринуждённо, готовые в любой момент наделать в вас дырок, да таких, что кулак пролезет.