Чтение онлайн

Микола опустил щит, гулко выдыхая воздух. На лбу блестели крупные бисеринки пота.

— Шевельнешься, убью, — огрызнулся Иван на попытавшегося драпать Кочергу. — Мордой в пол лежи, сука.

Кочерга передумал сопротивляться и застыл. Иван со своей стороны не удовлетворился этим, подшагнул к бандиту и вырубил его ударом рукояти револьвера.

— Пойди проверь парашу и кухню, — распорядился Иван напарнику. — Есть кто живой? Если что — не раздумывая стреляй.

— Понял, сделаю.

Микола кивнул, отправился выполнять приказ. А Иван переключился на не вовремя опомнившегося Копченого, который ломился в запертую дверь соседней квартиры. Интересно — он разве не слышал выстрелы? Иван подошел к двери, повернул ключ, выпуская преступника. и мигом беря его на мушку.

— Добрый вечер, а теперь руки вверх!

Копченый, уже державший в руках свой ствол, счел благоразумным сдаться. И правильно сделал, учитывая, что Иван стрелял не хуже персонажей Клинта Иствуда. Как и с Кочергой, Иван не стал церемониться и наглухо вырубил бедолагу.

А вот из квартиры послышался удивленный голос Миколы.

— Иван... скорее сюда! Тут заложник!

Мы зашли внутрь. На полу комнаты действительно лежал мужчина, все еще живой, но весь перепачканный в крови. Я прищурился, узнавая знакомую рожу, и мои брови от удивления поползли вверх.

***

На полу лежал начальник милиции Климент Иванович. Нога прострелена, на голове в районе брови сечка после удара. Понятия не имею, как милицейский начальник оказался здесь, но моя договоренность о беспрепятственном покидании Ростова могла оказаться под вопросом.

Тикать?

Ну, в смысле прямо сейчас?

Я на всякий случай шагнул в сторону двери, чтобы иметь возможность сваливать. Но все обошлось. Мент был жив, но находился без сознания, что было определенно на руку мне. Будь иначе и у меня могли начаться неприятности. Хотя что тут делает милиционер — интересно... в смысле, что делал Климент Иванович — понятно. Его захватили, но блин, почему об этом не знали менты?

Что до Валета, окно оказалось открыто. К батарее была привязана веревка, свисающее наружу. Видимо бандит вовремя ускакал и поминай как звали.

— Проверь самочувствие, я пока осмотрю место, — Иван несколько секунд смотрел на лежавшего на полу Климента Ивановича, видимо задаваясь тем же вопросом, что и я.

Микола, выглядевший малость растерянным, нагнулся над Климентом Ивановичем, проверил пульс. Иван подошел к окну, высунулся оттуда по пояс и огляделся.

— Сбежал, сука, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Климент Иванович живой, но ему нужна помощь, — сообщил Микола.

— Повязку накладывать умеешь? Займись, — ответил Иван, вздыхая, и косясь на раненого начальника. — Козлы, до Иваныча добрались, обидно будет, всю войну мужик на флоте прослужил, и вот так от рук всякой падали погибать.

Да, получилось нехорошо. Знакомое чувство, когда вот так почти прижали преступника, а он в самый последний момент ускользает. С другой стороны, расследование может получить ход, потому что два подельника Валета сейчас были задержаны. Как придут в себя, в отделении смогут дать показания.

Микола придумал повязку из простыни, взял бутылку самогона, чтобы обработать рану и занялся Климентом Ивановичем. Иван смерил меня взглядом

— Что мужики, расход? — спросил я, понимая, что нет никакого смысла и дальше здесь оставаться. — Я свою часть договоренности выполнил, дальше — сами.

Иван ничего не ответил, вернее буркнул что-то вроде «позже, подожди, я слово свою держу» и приступил к обыску. Я покосился на открытую входную дверь, где на полу лежали два бандита в бессознательном состоянии. В принципе можно не ждать и прямо сейчас дернуть. Бегал Нафаня быстро, я теперь тоже... но так-то не к чему сейчас обострять и создавать на ровном месте новые неприятности. Позже? Ну хорошо, немного подожду. Для себя я обозначил, что через минут пятнадцать верну Ивана к разговору.

Тот, пока я размышлял внимательно осмотрел пространство квартиры. Зашел в ванную комнату, совмещенную с туалетом, оттуда послышался слив унитаза. Через несколько секунд мент вышел держа в руках плотно свернутые в рулоны пачки купюр.

— Еще одно вещественное доказательство!

Он вытащил деньги из ткани, которой они были обмотаны. Следом начал считать, приподняв бровь.

— Да тут миллионы... — не став продолжать, Иван положил деньги на стол и задумчиво, сам с собой продолжил. — Почему интересно Валет деньги оставил...

— Не успел захватить? — предположил Микола, заканчивающий перевязку.

Я заметил, что купюры, сверху обмотанные тканью, не успели промокнуть до конца. Влага впиталась по краям, а вот сердцевина оказалась сухая. Значит, деньги не так давно положили в сливной бачок. Возможно, что Валет решил спрятать свои сбережения прежде чем бежать и планировал сюда заявиться снова, но позже, когда улягутся страсти. Но вопрос Ивана все же выглядел резонным — почему преступник не взял с собой столь крупную сумму? И предположение о том, что Валет не успел, выдвинутое Миколой выглядело надуманным. Спрятать бабки успел, а взять нет? Как бы то ни было, у милиции появлялся отличный шанс устроить засаду. Рано или поздно, но Валет вернется за своим.

— Хм... — задумчиво резюмировал Иван.

Разговор о деньгах прервали стоны, доносившиеся со стороны лестничной клетки. Задержанные преступники приходили в себя. И с ними надо было что-то делать, как и с Климентом, которому все еще требовалась помощь врача. Пуля вроде как прошла на вылет, поэтому сложной операции не требовалось, но обработать рану чем-то понадежнее самогона, следовало в обязательном порядке.

— Так, Микола, давай ка шевелись, отведем преступников в отделение, вызовем врача и захватим носилки для Климента Ивановича, — приказал Иван.

— А мы что место преступления бросим? Валет если вернется? — удивился Микола.

— Не бросим, мы же не потянем Иваныча на своем горбу, носилки нужны! И с этими красавцами надо что-то делать, — Иван кивнул на стонущих за дверью бандитов.

— А кто с Климентом Ивановичем останется?

— Кто кто... — мент повернулся на меня. — Гришка! Поможешь пацан? Людей нет, а дело какое сам видишь.

— Мне пора, мы же договаривались, — я покачал головой.

Иван задумался, помолчал, а потом предложил.