Муравей
Шрифт:
В кинотеатре «Юность» выяснилось, что билеты на фильм пока не продают. В лучшем случае, неделе через две.
Это ничего, – сказал Серега, – тогда в Ла Скалу пока сходим.
В какую ласкалу?
Ну ты деревня! Ты что, театр Ла Скала не знаешь?
Нет, – честно признался я.
Это потому, что ты книг мало читаешь. И вообще об этой жизни ничего не знаешь! Тут где-то должен быть театр Ла Скалы. Спроси у прохожих!
И вот я в пыльном советском Одинцове стал не велосипеде подъезжать к усталым от летней жары прохожим и задавать один и тот же вопрос:
Простите, вы не подскажете, где здесь театр Ла Скалы?
Вид у меня был искренний.
Прохожие старались помочь. Переспрашивали название, оглядывались, морщили лбы…
Это что ль тот ДК, что у нас в заводе? – спросила одна женщина.
Да нет, он не в заводе. Отдельно должен стоять, – уныло пояснял я.
Серега во время моих опросов держался со своим велосипедом несколько в отдалении. Наблюдал.
Может, вам нужен кинотеатр «Юность»? – спросила другая добрая женщина.
Где кинотеатр «Юность» я знал и без нее.
Никто не мог нам объяснить, где в Одинцово находится театр Ла Скала.
Наконец, какой-то гражданин в пыльных сапогах, мятых брюках и в кепке принялся там уверенно рассказывать, как от Одинцовского рынка доехать до театра Ла Скала.
И тут Серега не выдержал, начал громко ржать…
Я на него потом некоторое время обижался за эту дурацкую шутку.
А это тебе урок. Чтобы ты не был таким тупым, – объяснил он мне.
…И вот летом 2001 года я стоял в Милане и смотрел на табличку, на которой было написано: Театр «Ла Скала».
Было жарко. Как тогда, 20 лет назад в Одинцово.
«Хорошо бы поспрашивать у здешних прохожих, где тут находится кинотеатр „Юность“», – подумал я.
Но я был, во-первых, без велосипеда, а во-вторых – без Сереги.
ОСЫ
Первый раз от них мне крупно досталось в пионерском лагере.
В свободное от детских развлечений время я собирал еще и грибы. Нанизывал их на нитке и сушил в палате на окне. А в конце смены забирал домой сушеные ароматные вязаночки. Никто мне в этом не препятствовал. Ни вожатый, ни другие мальчишки. И вот, как-то бродя по лагерю (а территория была огромная, в лесу) наткнулся я на семейство подосиновиков. Но рвать не стал. Грибочки были еще совсем маленькие. Зная, что чужие люди (грибники) по лагерю не ходят, я решил грибочки подрастить. Присыпал их листиками и стал запоминать место: где тропинка проходит, какие рядом деревья, пеньки… Вдруг вижу – небольшая нора. Я наклонился посмотреть: «Интересно, – думаю, – кто тут живет? Мышка или крот?»
Будучи мальчиком не очень добрым, расстекнул я свои шортики и стал в эту норку писать. Смотрю норка ожила. Стали из нее, жужжа, осы вылезать. А я их – струйкой…
В общем, сделал я, не спеша, свое дело и пошел.
Через несколько дней прихожу снова грибочки проведать. Подросли. «Ну, – думаю, – рвать пока не буду, пусть еще подрастут». И уходить уж собрался, но про норку осиную вспомнил. «Надо своих маленьких друзей навестить», – расстегиваю шортики и опять поливаю их. И вновь, как ни в чем не бывало, застегнулся и ушел, не спеша.
Конец ознакомительного фрагмента.