Муранча
Шрифт:
Илья не останавливался и не смотрел вокруг. Он бежал мимо. Дальше.
Кого-то сбил с ног. Кто-то обложил его матом.
Сначала гонка сквозь тьму со скупыми проблесками света была как во сне, когда знаешь, что не успеешь, не догонишь, но все равно бежишь, бежишь…
Потом… Потом все же появилась надежда догнать.
Илье удавалось не терять из виду маячивший впереди капюшон. Ему даже удавалось сокращать расстояние. Единственное, чего он не мог, — так это понять: гонится он за живым человеком или все-таки за призраком.
Илья видел только капюшон и развевающиеся полы плаща. Ног в темноте видно не было. Впечатление было такое, будто беглец летит, парит, уплывает от него по воздуху.
Плевать! Даже если это призрак, он достанет и призрака. Собравшись с силами, Илья рванулся вперед. Резко сократил дистанцию.
В какой-то момент ему показалось, что он вот-вот поймает гада.
Прыжок. Вытянутая рука.
Пальцы должны были сомкнуться на ткани капюшона и сдернуть проклятый башлык!
Что попалось ему под ноги, Илья так и не понял. Какая-то лоханка с водой или помоями. Вместо ткани пальцы схватили воздух. Илья упал. Покатился по грязи.
— Что ж ты наделал, ирод?!
Выскочившая откуда-то из темноты старуха обрушила на него проклятия и удары клюки. Не очень, впрочем, болезненные. А может быть, он просто разучился воспринимать боль?
Илья вскочил на ноги. Не задерживаясь, снова бросился в погоню.
Но вот за кем?
Зрительный контакт был потерян. Невидимая нить, связывавшая его с беглецом, порвалась. Сталкерского капюшона нигде не было видно. Впереди — только тьма. Огней больше нет. Да и людей, похоже, тоже. Перенаселенный туннель оказался вдруг неожиданно пустым.
Все равно! Догнать! Илья упрямо бежал дальше. Вперед. Гнался вслепую, не видя цели. Трехпалый не мог уйти далеко.
Туннель закончился внезапно. Илья снова оказался в широком подземном зале. Судя по всему, это была еще одна недостроенная станция синей ветки. Вероятно, ЦГБ. Центральная городская больница — так, по идее, называлась станция, расположенная за Пушкинской.
Света здесь было больше. Да и народу — тоже. Возле выхода из туннеля горел костер. Взгляд Ильи метался из стороны в сторону, но не находил проклятого капюшона.
Упустил! Неужели упустил?!
Шатаясь, словно пьяный, и тщетно пытаясь отдышаться, Илья по инерции двигался вперед, натыкаясь на людей.
— Эй, осторожней! — раздраженно рявкнул кто-то в самое ухо. — Глаза разуй!
— Совсем, блин, на ногах не стоит! — мелькнула в поле зрения чья-то недружелюбная физиономия.
Еще кто-то молча пихнул его, кто-то оттолкнул…
Точно упустил! Или… Или, может быть, беглеца от него спрятали?
На глаза попался боковой туннель-ответвление, уходящий куда-то вправо и резко, очень резко — вниз. В глубине туннеля горел еще один костерок, слегка освещавший ржавую бочину какой-то диковиной машины непонятного предназначения. В слабом свете не понять, что это. Интересно, зачем «синие» затащили сюда технику? Или никто ее не затаскивал? Или она просто стоит здесь с начала Войны?
Возле костра кучковались вооруженные люди. Что они там охраняют? Машину? Туннель?
Или Сапера? Что, если поискать там? Илья решительно направился к туннелю.
— Стоять! — Ему перегородил дорогу вынырнувший из полумрака автоматчик.
Человек был длинный, худющий как смерть, костлявый и невзрачный. Даже автомат не способен был придать этому цэгэбэшному жукоеду грозный вид. Но тот факт, что боковой туннель охранялся и со стороны станции тоже, Илья отметил сразу.
Он и не подумал останавливаться. Пошел напролом, оттесняя хлипкого костлявого автоматчика.
— Куда прешь?! — взвизгнул тот.
Приклад калаша больно саданул по плечу. И словно спусковой крючок кто-то нажал. Илья перехватил автомат левой рукой. Правой — срубил слабые тонкие руки «синего» с цевья и рукояти. Отбросил оружие в сторону. Схватил автоматчика за грудки.
— Где?! — заорал в перепуганное и перепачканное лицо со впавшими глазами и щеками.
— Да какого! — возмутился жукоед. — Пусти!
— Где он, я спрашиваю? — Илья хорошенько встряхнул «синего».
— Кто где?
— Сапер где?
— Какой еще, на хрен, сапер?!
— Я ищу трехпалого мужика в сталкерском плаще! Где он?! — Илья тряхнул свою жертву снова.
— Отвали, слышишь! Грабли убери! Не знаю я никакого трехпалого!
— Где?! Где?! Где?! — продолжал яростно трясти непонятливого жукоеда Илья.
Голова на тощей шее мотылялась из стороны в сторону. «Синий» ругался, брызжа слюной.
— Эй, отпусти его! — К ним начал подтягиваться народ. Илья не отпускал.
— Где?! — требовал он ответа. У них у всех. Церемониться с ним не стали. Навалились толпой. Пару раз съездили по морде. Схватили за руки. Разжали пальцы. Отцепили от тощего автоматчика. Скрутили…
— Кто такой? — В лицо ударил свет фонаря.
Илья не слушал и не слышал обращенных к нему слов.
— Где?! — снова крикнул он. Попытался вырваться. И получил в челюсть. Да так, что перед глазами заплясали звездочки.
Столпившиеся вокруг люди уже его обсуждали:
— Че-то я раньше этого типа не видел?
— Откуда он взялся?
— Из «пушкинского» туннеля вроде выскочил.
— Я в туннеле всех знаю. Да и на Пушкинской тоже. Не из местных он.
— А из каких тогда?
— Хрен его знает. Псих какой-то залетный.
— Может, «красный». Ну, которые с «Ворошиловки» прорвались?
— Точно! С красной ветки, урод!
— Слышь, краснопузый, ты чего сюда приперся?
— Где-е-е?! — прохрипел Илья.
Дернулся снова. Боднул кого-то головой. Почти вырвался. И…
— Ах ты ж, падла красная! — в очередной раз напоролся на чей-то крепкий кулак.
Потом уже другой кулак нашел его сам. И еще один. Ударили снова. И опять. Жукоеды свалили Илью с ног. Принялись пинать. Беспорядочные удары посыпались со всех сторон. Кто-то пустил в ход приклад.