Мультилюди
Шрифт:
– Договорились! – потирая руки, вскрикивает старик, – И в знак примирения ты пронесешь Великого Мао на своей спине семь кругов вокруг моей беседки. За это время я обдумаю совет, который дам тебе для достижения твоей цели.
Президент со стоном взваливает на себя полутонную статую и отправляется выполнять приказ учителя. Старый Джао Ли сосредоточенно выводит иероглифы на рисовой бумаге...
Так Президент, преодолев трудности и лишения и выпутавшись из непростой ситуации, получил бесценные наставления от мудрого Джао-Ли и в результате стал Президентом.
И теперь в одном из кабинетов Кремля стоит мраморная статуя Великого Кормчего, что секретным указом назначена вице-президентом и официальным преемником Президента.
Таким образом, подводя итог настоящего сочинения, можно сделать вывод о том, что Президент является ярчайшим примером положительного героя, что, по моему мнению, должно найти должное отражение в современной художественной литературе».
Внизу листка отпечатался коричневый след от рюмки.
Олег сел на пол.
Не может быть, чтобы это написал он! Даже упившись вдрабадан, даже в кошмарном бреду не мог! Что еще за мифический старикан?! Что за что за гонконгский боевик, в исполнении больного воображения Квентина Таранино? С чего все это?!
На нетвердых ногах Олег направился к холодильнику и достал бутылку пива. Пригубив терпкой шипучей жидкости, Олег стал потихоньку приходить в себя.
А чего это он, собственно? …В конце-концов, подумаешь! Что за беда? Ну, влепили дочуре «кол» – а с кем не бывает? Ну, виноват он, да – что зря оправдываться? Купить что-нибудь мелкой, в конце-концов, чтобы успокоилась… Ну, написал полнейший бред… Хотя, если подумать, не такой уж и бред. Достаточно забавно получилось. Встреть он этот текст где-нибудь в газете, он прочел бы его с удовольствием, посмеялся бы даже. Так что с директором школы насчет «единицы» можно будет поспорить.
Олег тихо рассмеялся. Ей-богу, забавно! Какие, оказывается вещи он может исполнять в бессознательном состоянии! Даже как-то приятно преподнести себе такой сюрприз, черт возьми… Сто процентов – виноват просмотренный недавно в кинотеатре триллер…
Настроение стало улучшаться.
Завтра на работу все равно не идти – так или иначе, придется брать больничный. Так что можно расслабиться, утешая себя хотя бы тем, что больше дочка не будет приставать с подобными просьбами. Хотя, если смотреть правде в глаза, это как-то… эгоистично, что ли?..
Он еще раз перечитал сочинение, хихикая и похрюкивая. Потом направился на кухню и соорудил конструкцию из хлеба, колбасы и сыра, которую, насвистывая, запихнул в микроволновку, и приступил к приготовлению кофе.
Этот день он решил посвятить просмотру на видео старых добрых советских фильмов. Куча видеокассет с Рязановскими и Гайдаевскими комедиями давно уже не могли дождаться своего часа. И вот, теперь он сидел в кресле, с гигантским бутербродом в одной руке, чашкой кофе в другой. Когда на экране появился Шурик, разгоняющий машину времени, зазвенел телефон.
Олег с трудом дотянулся до трубки.
– Я занят, позвоните попозже, – непроизвольно Олег заговорил кино-афоризмами.
– Олег Анатольевич? – поинтересовался в трубке вежливый мужской голос. Заявление Олега, видимо, его ничуть не смутило.
– Он самый…
– Это вас из федеральной службы безопасности беспокоят. Нам нужно побеседовать с вами. Когда вам удобно было бы подойти к нам?
К горлу подступил комок. Слова отказывались лезть наружу.
– Э-э-э… А по какому поводу?
– Мы все вам объясним. Это не надолго. Ответите на пару вопросов…
– Э-э-э. Завтра в два… Нормально?
– Хорошо, завтра в четырнадцать ноль-ноль в нашем здании. Знаете, где это?
– Конечно…
– Спросите Петра Евгеньевича, кабинет пятьсот третий. Запомните?. Хорошо, я вас жду…
Олег еще долго сидел с трубкой, прижатой к груди, пытаясь разобраться в собственных чувствах. С чего это вдруг им заинтересовались органы? Вроде бы ни с каким криминалом он не связан.
Сознание отказывалось думать, что звонок как-то связан с дочкиным сочинением. Это было бы попросту полнейшей чепухой. Но отогнать эти подозрения было невозможно.
«Выучили вас на свою голову! – возмущенно голосила с экрана Крачковская. – Облысели все!»…
Из своей комнаты вышла мелкая. Она что-то надменно жевала, в ушах торчали «вкладыши» плэйера.
– Да, папа, когда я была у директора, про тебя какой-то дядечка спрашивал. Кем работаешь, почему с мамой развелся и все такое… Не понравился мне он… Директор перед ним прям на цыпочках бегал... А кто звонил?
– Дядечка. Какой-то… – промямлил Олег, стараясь не смотреть на мелкую. Выключил видеомагнитофон.
Настроение было безнадежно испорчено.
В здание его пустили только на порог. Приказали ждать. Дежурный позвонил куда-то и о чем-то тихо переговорил. Настолько тихо, что Олег не услышал ни слова. После этого ему предложили пройти в какую-то комнату, вход в которую располагался прямо перед турникетом. В маленькой комнатке со школьными деревянными стульями сидело еще несколько человек с потерянными и испуганными взглядами. Какой взгляд у него самого – испуганный или же просто потерянный – Олег так и не понял, потому что в комнату вошел подтянутый молодой человек и без тени сомнения на лице кивнул именно ему: «за мной, мол».
Они перешли в аналогичную комнатку, что располагалась рядом, но была пуста. В смысле, в ней было два стула и стол, но от этого комнатка казалась еще более пустой, а белый пластик отделки придавал интерьеру особенно тоскливый вид.
– Ну, что, Олег Анатольевич, приступим, – не глядя на него, сказал молодой человек. Он раскладывал перед собой какие-то бумажки, извлеченные из строгого, но при этом, роскошного портфеля. Молодой человек не был похож на работника спецслужб, как их себе представлял Олег. Скорее, он походил на дипломата.