Мультилюди
Шрифт:
Олег окинул рассеянным взглядом свой кабинет и вдруг ощутил непреодолимый приступ тошноты: предстояло писать отчет о поездке в филиал, что в Новосибирске.
На утренней планерке шеф странно смотрел на него. «Неужто и он в курсе всех моих дел? Этого только не хватало!» – подумалось тогда Олегу.
Однако, поразмыслив здраво, он пришел к выводу, что это вряд ли. Скорее всего, шефу просто не нравилось выражение лица Олега и отсутствующий взгляд. Олег пытался контролировать себя и делать вид, будто внимательно слушает шефа, но поручиться за эффективность своих усилий не мог.
Пялясь в экран ноутбука, Олег пытался вспомнить подробности своего пребывания в Новосибирске, однако ничего кроме галдящей толпы вьетнамских торговцев в голову ничего не лезло.
«Надо составить план», – решил Олег и принялся суетливо колотить по клавишам.
С трудом, с проворотами, но работа пошла.
1. Прибытие на место. Встреча с директором филиала.
2. Рабочая встреча с руководителями отделов, знакомство с новыми сотрудниками.
3. Разбор отчетов руководителей отделов.
4. Обсуждение с директором филиала отчетов, работа с отдельными начальниками отделов.
5. Рассмотрение вариантов повышения прибыли: поиск новых направлений сбыта, расширение рынка, работа с органами власти.
6. Встреча с представителями местной администрации, поиск вариантов взаимодействия и сотрудничества. Налаживание контактов со спецслужбами. Мы теперь в одной лодке.
7. Вокзал, вьетнамцы. Почему именно вьетнамцы? Очень просто: их много, и будет все больше. Они одинаковые, будто штампованные… Ими легко управлять… Потерю одного, десяти, тысячи страна просто не заметит. Они просто клеточки….Клетки… Нейроны… Вот оно! Нашел!»
Олег вздрогнул и словно вышел из забытья. Перечитал написанное. Стараясь не давать воли эмоциям, выделил набранный текст и нажал «Del».
Просто наваждение какое-то. Шутки шутками, а психологу надо показаться однозначно. Иначе дело может кончиться плохо.
– При чем тут мои детские переживания? – пожал плечами Олег.
Психолог – манерный молодой человек в лоснящемся пиджаке, чем-то напоминающий Дэвида Коперфильда, таинственно и грустно улыбался. Он все уже понял про Олегову натуру и сожалел по поводу невежественного сопротивления проводимому психоанализу.
– Как это – при чем? Все психологические проблемы уходят корнями в детство. Там, где-то там произошло с вами что-то, что сейчас отражается на вашем восприятии действительности…
Олег иронически улыбнулся. Все, что угодно можно таким образом спихнуть на детство, на сексуальную неудовлетворенность и прочие фрейдистские штучки. Главное не ляпнуть еще, что он в разводе…
Олег уже жалел, что пришел сюда. Несмотря на советы знакомых, у которых он искал психолога, якобы для родственника, этот тип не производил на него серьезного впечатления.
– Поймите, – как можно спокойнее начал Олег. – Мои проблемы с детством никак не связаны. Они начались в один прекрасный момент – когда я написал дочке сочинение…
– Школьное сочинение? – вкрадчиво произнес психолог. – Это то, что не связано с детством?... Ну-ну…
– Какая разница – школьное, не школьное – главное, что события, которые теперь вокруг меня происходят, не имеют к детству никакого отношения. Они имеют отношение к моей безопасности и свободе…
– Ну, разумеется. И дальше будет хуже, если вы не будете со мной более откровенны…
– То есть, вы не можете сказать, что со мной сейчас происходит?
– Могу только предполагать.
– Но я не псих?
– Как это не псих? Еще тот псих. Вас вообще нужно изолировать от общества…
Олег с недоумением посмотрел на психолога. Тот продолжал улыбаться, но уже более сочувственно, даже сострадательно.
– А какого ответа вы ждали? – сказал психолог. – Чтобы я сказал, что у вас все в порядке? Уже то, что вы ко мне пришли, наводит на определенные мысли. Мы ведь в России живем, а не в Штатах. Это там визит к психологу – давно уже рядовое явление. А вы меня тут еще и информацией загрузили, да такой, что я уже сомневаюсь – может вам обратиться в лечебное учреждение более строгого режима? Это, знаете ли, не проблемы супругов и отношений с начальством. Это попахивает галлюцинациями, бредом и параноидальными фантазиями… А это уже не мой профиль…
Психолог все также улыбался, а Олег постепенно закипал…
– Да какой вы тогда, к черту, специалист?! Человеку помочь надо, а вы…
– О! Замечательно! То есть, вы не отрицаете – то, что с вами происходит – ненормально, а вы сами – не в порядке?
– А я разве это отрицал? – буркнул Олег и забарабанил пальцами по стеклянной крышке стола странной каплевидной формы. Вид этого стола, по мнению Олега, должен был доводить пациентов до бешенства.
– Ну, тогда будем считать, что я врач? В какой-то мере, это так и есть. Вы всегда спорите с врачом, когда он задает вопросы?
Олег отрицательно помотал головой. Он начал успокаиваться. Приступ злости, по-видимому, ловко спровоцировал этот хитрец, и теперь Олег чувствовал себя более раскованно.
– Давайте сначала, – сказал психолог. – Вы не против музыки?
Олег не был против. Молодой человек щелкнул пультом, и где-то тихо заиграло. «Пинк Флойд» – узнал Олег и хмыкнул.
– Психолог слушает исключительно «психоделику»?
– А что плохого?
– Да ничего, мне даже нравится…
– Итак, сначала. Вы что-то пишите – и это событие немедленно превращается в реальность…
– Нет, не так. Во-первых, не обязательно немедленно. Во-вторых, далеко не так и не в таком виде, как я пишу. А в-третьих, материализуются только художественные тексты…. Ну, или не художественные, а, как бы это правильно сказать…
Олег бессильно защелкал пальцами, пытаясь сформулировать ускользающее понятие.
– Образные? – тихо подсказал психолог и щелкнул зажигалкой. Ему не требовалось Олегово согласие, чтобы закурить.
– Точно! Если я… э-э… вложил душу даже в одну строчку – тогда она может и реализоваться. Всяких отчетов и докладов это не касается.