Чтение онлайн

Я читаю Рериха, и время от времени мне кажется, что все это написано в наши дни. „Кто читал о последних годах Римской империи или Византии, тот с изумлением мог бы найти многие параллели. Среди них бросится в глаза необыкновенное устремление к цирку, к гладиаторам, к конским гонкам и ко всяким условным призам. Разве и теперь каждая деревня, а скоро каждая улица не будет иметь свою королеву красоты, или свою замечательную руку или ногу, или свой особенный волос?“ [576] . Индустрия развлечений стремится в наши дни подменить собой истинную Культуру.

„Как же не говорить, когда именно сейчас некоторые правительства пытаются обложить свободное искусство особыми налогами. И тем еще больше затруднить тернистый путь красоты“ [577] . Это тоже относится к нам, к безответственной и недальновидной политике нашего правительства. С высоких парламентских трибун мы почти не говорим о культуре и ее роли. Страна и ее лидеры до сих пор еще не осознали, что в основе любого возрождения лежит именно культура, духовные накопления народа. И поэтому рериховские призывы о культуре для нас сейчас так важны и необходимы.

„Во всех веках и народах всегда будут краткие периоды, в которых будут спесиво отринуты эти накопления. Как клады, временно уйдут они под землю. Как в запрещенных катакомбах, останется лишь шепот молитв. Так где-то и все-таки в полной бережливости сохранятся знаки народной наблюдательности, и опять их достанут из тайников. Опять с обновленным рвением будут изучать. И опять именно из этих неисчерпаемых источников обновятся основы культуры“ [578] . Он верил в Россию, в ее народ и ее будущее. Осмысление российской культуры как энергетического явления Космической эволюции дало возможность Рериху увидеть и осознать все те важнейшие проблемы, с которыми Россия столкнется в своей противоречивой и нелегкой исторической судьбе на исходе XX века.

Николай Рерих. Листы дневника. М.: МЦР, 1995. Т. I.

Этот разговор со Святославом Николаевичем Рерихом состоялся у меня во время его последнего визита в Москву в 1989 г. Мы сидели с ним в холле правительственного особняка на Ленинских горах, который ему предоставили. Был конец дня, на окна наползали стылые осенние сумерки, дневная суматоха кончилась, и Святослав Николаевич сидел, устало откинувшись на спинку кожаного кресла.

— Мда, — неожиданно раздалось около меня. — Мда. Это знаменитое «мда», как всегда, означало приглашение к разговору. И я неожиданно для себя спросила:

— Что сейчас самое главное в нашей жизни?

— Видите ли, — сказал он, как будто размышляя, — самое главное сейчас герои. Да, да, не удивляйтесь, именно герои. Они многое смогут свершить.

Я промолчала, но про себя подумала, что вряд ли эта тема заслуживает того, чтобы быть такой важной. Герой есть герой. Чего-чего, а героев у нас в стране хватало. Но это не избавило нас от многих бед. Тогда я не подозревала, что смысл, который он и я вкладывали в это понятие, был разный.

Некоторое время спустя мне в руки попала стенограмма выступления Святослава Николаевича в 1984 году в Политехническом музее. «Главное — надо устремляться, — говорил он тогда. — Устремление — это та энергия, которая необходима для всего в нашей жизни. Поэтому выберем себе те идеалы, к которым мы всегда будем стремиться и в которых сможем воспитать наших детей. В этом мы возвращаемся сейчас к нашему древнему эпосу, когда создавались былинные образы героев, царей. Народ их знал, народ их почитал. И даже если народ был безграмотным, он знал их как великие первоосновы жизни, прообразы, которые тоже вышли из народа. И эти былины, и эпос народов других стран играют величайшую роль в воспитании широких кругов человечества. Поэтому будем всячески охранять эти вехи прошлого, оставленные нам. Будем стремиться строить жизнь, наше прекрасное будущее по этим замечательным вехам».

Святослав Николаевич подходил к пониманию героя как к «великой первооснове жизни». Для меня же герой сводился или к героическому поступку, или к звездочке Героя Советского Союза и Героя Социалистического Труда, Я понимала, что в этой своей трактовке была не одинока, многие мыслили такими же идеологическими клише, которые долгое время господствовали в нашей жизни.

Но Рерих как бы протянул ниточку между древностью и современностью, и ниточка эта содержала философскую суть понятия героя, его тайну и его эволюционную значимость.

…Герои начинались с мифов, с той изначальной информации, которую несла в себе космическая искра духа, вошедшая в косную земную материю. Герои были неотъемлемой частью мифотворческого энергетического процесса, как и боги, солнце и звезды. Наряду с последними они являлись той первоосновой, без которой не мог существовать и развиваться человеческий дух и его сознание. Мифология дала нам все те особенности героев, которые впоследствии, на уровне иных типов мышления, получили философское осмысление.

В изначальных мифологиях, несущих на себе явный отсвет энергетики и эволюции иных миров, герой и божество или бог представляют собой как бы единое целое. В процессе космического первотворения бог заключает в себе то героическое начало, без которого не могло быть бога. Это качество позволяет божеству, представляющему одухотворенный Космос, вести борьбу с хаосом, упорядочивать его и проявлять его формы. Так же как и присутствие божественного начала в самом герое дает ему возможность превращать хаос в космос человеческого общества.