Чтение онлайн

Однако Ольга ошиблась.

По селектору раздался голос Ненашева:

— Олечка, пригласите ко мне писателя.

Ольга перевела взгляд на Геншикова и сказала:

— Прошу вас, проходите.

Он вскочил и быстро устремился по направлению к двери кабинета директора. Потом вдруг у самой двери он спохватился, вернулся назад и взял свой пакет.

Он открыл дверь и сначала просунул туда голову, после чего переступил порог.

— Доброе утро! Садитесь, господин Меншиков!

— Геншиков! — поправился писатель, садясь на стул напротив Ненашева.

— Ну, неважно. Присаживайтесь. Что вы нам принесли?

— У меня повести. Детективные. Я сотрудничаю со многими издательствами, решил зайти и в ваше.

— Ваше сотрудничество с другими издательствами выразилось в какой-либо конкретике? У вас есть изданные книги, которые мы могли бы почитать?

— Нет, — помедлив, сказал Геншиков, скромно улыбаясь. — Но некоторые вещи находятся в работе.

— Понятно. Тогда дайте мне одну из ваших четырех вещей, самую лучшую с вашей точки зрения.

Геншиков протянул Ненашеву рукопись.

Директор издательства стал быстро ее читать, периодически переворачивая страницы.

Через некоторое время он откинулся на спинку кресла и с некоторым удивлением и одновременно разочарованием посмотрел на сидящего перед ним писателя.

— Похоже, Вадимов все же прав, — протянул он.

— Не понял…

— Это неважно, — спохватился Ненашев. — Сколько вы хотите за каждое произведение?

— В каждой из моих вещей по десять авторских листов. Качество текста высокое.

— Я спросил — сколько? — перебил его Ненашев.

— Э-э — протянул писатель. — Я думаю, что двести баксов за лист будет совсем немного.

Ненашев еще более разочарованно протянул:

— Да-а-а…

Он уже схватил рукопись, чтобы швырнуть ее обратно в автора, который решил отсутствие литературного дарования компенсировать наглостью. Но на секунду задумался и снова положил ее на стол.

— Вот что, милейший господин Гендриков…

— Геншиков, — снова поправился автор.

— Да мне неважно! — раздраженно отмахнулся Ненашев. — Я даю вам двести долларов за каждое ваше, так сказать, произведение и только на тех условиях, что вы сейчас же подпишите отказ от авторских прав и, получив свои наличные, исчезнете и больше никогда здесь не появитесь. По крайней мере, с подобной херней. Хочу вас сразу предупредить, что эта вещь появится, скорее всего, в печати за подписью совсем другого человека. Поэтому вы никогда не сможете претендовать на авторство. А если попытаетесь, считайте, что зря появились на этот свет… У вас на раздумья пять минут.

— Простите, а у вас будет закурить?

— Да, пожалуйста, — ответил Ненашев и протянул автору пачку «Мальборо».

Получив сигарету, писатель принялся курить и активно дрыгать ногой. Последнее обстоятельство снова ввело Ненашева в состояние крайнего раздражения. Он терпел это ровно пять минут, после чего хлопнув ладонью по столу, сказал:

— Итак… Ваше решение?

— Я согласен, — мило улыбнувшись, сказал Геншиков. — Но наличные — немедленно!

— Разумеется.

Ненашев вынул из кармана пиджака кожаный бумажник и, отсчитав восемь зеленых сотенных бумажек, бросил их на стол перед Геншиковым.

Тот взял купюры, секунду-другую смотрел на них, потом скомкал и засунул в карман брюк.

— До свидания, — любезно проговорил он, выходя из кабинета.

— Угу, — неопределенно ответил Ненашев, глядя на лежащие перед ним рукописи. 

Игорь выключил запись магнитофона.

— Ну, как тебе? — спросил он внимательно слушавшую до этого момента Ольгу.

— Честно говоря, я мало что понимаю. А ты?

— Я не понимаю лишь одного. Как тебе удалось устроиться на эту работу?

— Сама не знаю. Видимо, удача сопутствовала нам. Неуклюжая секретарша пролила кофе на стол начальника, и без того чем-то очень раздраженного. Я же в нужный момент оказалась рядом.

— Ну что ж, нам будет явно на пользу, если ты будешь работать рядом с ним. По крайней мере, до того момента, когда мы начнем действовать.

— А что, у тебя уже есть какие-то идеи?

— Возможно… Из сегодняшней беседы можно сделать следующие выводы. Первое. Через контору Ненашева Хмель, а он в беседе упоминался, отмывает грязные деньги. И в ближайшее время ожидается очередная отмывка. В издательство поступит крупная сумма наличных, которая впоследствии официально внесется в кассу как прибыль от реализации печатной продукции. Она же пользуется льготами по налогообложению. И второе. Через издательство Хмель официально дает взятки чиновникам из Москвы, которые делают ему крышу.

— А что, он напрямую не может?

— Конечно, может. Но они не хотят. Возникает много проблем. Суммы уж слишком велики. Кто-нибудь может заинтересоваться, откуда у скромного чиновника, которому нельзя заниматься бизнесом, такие деньги, которые позволяют ездить на новенькой иномарке и жить в роскошном особняке? Тут-то он и показывает договор, на основании которого за литературную деятельность, которую он вел исключительно в свободное от работы время, ему выплатили вполне официальные гонорары. Да и хранить неучтенную наличность сложно у себя дома. А положишь в банк на свое имя — спросят, где взял!

— Если так пойдет дело, то большинство наших крупных чиновников окажется весьма популярными писателями.

— Все к тому… — усмехнулся Игорь. — Но нас интересует пока один, и конкретный. Некий Борис Сергеевич. Именно по этому варианту я считаю целесообразным работать.

— А как же отмывка денег? — спросила Ольга. — Ведь там наверняка пойдут гораздо большие суммы. А тут всего лишь навсего один чиновник.

— Доказательство отмывку денег мы не потянем. Не те у нас с тобой возможности. Деньги будут поступать частями и официально сдаваться в банк. А грабить банки, я думаю, даже тебе будет сложно. Да и не надо этого — лучше пускай этим займутся менты и налоговики.

— Вот теперь я точно ничего не понимаю, — призналась Ольга. — Ты что, собираешься отдать это дело ментам?!

— А почему бы и нет? Или ментам или налоговой полиции. Но лучше все же ментам.

— Ты что, окончательно спятил и веришь в их неподкупность?

— Дело не в продажности, а в интересах. В этих органах есть люди, с которыми Хмель ладит, а есть и те, с которыми и не очень.

— И где же ты будешь их искать?

— А они уже нашлись, — ответил Игорь и бросил на стол газету «Вечерний город». — На второй полосе в разделе криминала сообщение. Прочитай.