Мститель
Шрифт:
Ровно в 8.30 радиостанция Тимохина издала сигнал вызова. Александр ответил:
– Орион на связи!
Полковник Крымов приказал:
– Внимание всем! Штурм!
Александр, переключив станцию, бросил в эфир:
– Орион, штурм!
Прапорщик Бирюков прицелился и нажал на спусковой крючок бесшумной снайперской винтовки «Винторез». Раздался хлопок, и боевик, беззаботно сидевший, облокотившись о валун, рухнул на каменистый грунт. Отложив «Винторез», Бирюков взял в руки мощную СВДС, поднес ее к плечу, направив ствол на дома сохранившейся части аула.
На улицах находилось с десяток боевиков и столько же женщин-рабынь, когда огненные стрелы метнулись к зданиям. Прогремели четыре взрыва, и через минуту – пятый. Это Шепель разнес в клочья спутниковую тарелку на крыше дома Зелимхана Дакаева. Разрывы, разрушившие четыре здания, подняли столбы пыли и дыма, которые окутали базу. Бирюков успел подстрелить бандита, но дальше вести огонь не мог. Как не мог стрелять из пулемета и старший лейтенант Самойлов. Задымлением местности воспользовались как спецназовцы, так и боевики. Спецы начали спуск, бандиты открыли беспорядочный огонь по склонам, раздались женские вопли. Все смешалось. На полпути к развалинам Тимохина вызвал Самойлов:
– Первый, я – Седьмой!
Александр ответил:
– На связи! Что у тебя?
– К крайнему дому по ряду, ближнему к противоположному склону, рванула группа боевиков, точное количество установить не удалось.
Тимохин крикнул:
– Тебе не считать бы бандитов, а бить по ним! Почему молчит пулемет?
– Так они метнулись так быстро, что я не успел среагировать!
– Огонь пулемета на этот дом.
– Принял!
Старший лейтенант начал бить по указанной цели. Бойцы «Миража», спускаясь, также заметили перемещение бандитов, но открыли огонь по ним слишком поздно. Возглавивший группу подполковник Соловьев на ходу вызвал руководителя операции:
– Крым! Скопление духов в крайнем левом доме первого ряда.
– Атакуй его силами двух бойцов. Остальных – на зачистку всего аула. Разрешаю применить по цели гранатометы.
К зданию, в котором спешили укрыться бандиты, устремились капитаны Дрозденко и Волков. Выйдя на расстояние прямого выстрела, они ударили по дому из гранатометов. Тимохин, видя маневр бойцов «Миража», приказал Самойлову прекратить пулеметный огонь. Впрочем, от здания остались дымящие руины. Дрозденко, доложив о поражении цели, получил приказ вернуться к выполнению задачи по зачистке аула.
Крымов с заместителем командира группы «Мираж» ворвались в дом Дакаева. Они не встретили сопротивления.
Хан еще находился в постели. Ненасытная Мари оседлала главаря банды в утренней случке. Хан услышал выстрелы, взрывы, от которых содрогнулся и его дом. Сбросил шлюху с себя, попытался встать, но не успел. В спальню ворвались офицеры спецназа. Крымов, наставив на парочку автомат, приказал:
– Женщине – подъем! Хану – оставаться на месте!
Он взглянул на испуганную рабыню:
– Ну? Что не ясно? Встала и быстро оделась!
Дакаев потянулся к пистолету под подушкой, но, заметив это движение, Каменев, взявший на прицел главаря банды, предупредил:
– Не надо, Хан! Клешню в момент отстрелю!
Хан откинулся на подушку, закрыв глаза и сжав губы.
Женщина поднялась, оделась.
Крымов спросил ее:
– Кто ты?
Она, заикаясь, ответила:
– Я... я... Мари... я... из Эстонии!
– Как оказалась здесь?
– Меня похитили из сауны, куда вызвали из салона. Я... я... делала массаж и... оказывала различные услуги клиентам. Меня выкрали черные и привезли сюда. Насиловали, издевались, пока эта, – она кивнула на Дакаева, – обезьяна не забрала к себе.
Каменев усмехнулся:
– Мне показалось, что не Хан тебя насиловал, а ты его!
– Это... действительно показалось. Я... не могла иначе, он же убил бы меня, или... опять отправил бы ублажать наемников. А те... те...
Крымов повысил голос:
– Ну, хватит, достаточно. Твое рабство закончено. Теперь ты вновь свободная женщина и вскоре будешь отправлена на родину. А пока сядь в углу и молчи.
– Может, я к себе пойду?
– Нет! Это небезопасно. Позже пойдешь!
Каменев подошел к полковнику, нагнулся к нему:
– Крым! Ее лучше отпустить. Нам же надо имитировать гибель Хана, чтобы и дальше работать по Абадзе, а эта девчонка, если будет находиться здесь, потом наверняка расскажет, что спецназ взял Дакаева живым.
Крымов согласился:
– Ты прав! Выведи ее отсюда. И скажи, что Дакаеву конец, что я пристрелю его! Очередь вы услышите. Отведи даму домой. Проверь, как дела у ребят по зачистке, узнай, что у Тимохина, проведай Кабана и возвращайся.
– Понял!
Майор приказал Мари:
– Встань и следуй за мной!
– Куда?
– Туда, где тебе отвели место в этой колонии. К своим подругам по несчастью.
Проститутка повиновалась и вышла следом за Каменевым.
Крымов приказал Дакаеву:
– Теперь твоя очередь, Хан! Не спеша встал, оделся. Предупреждаю: дернешься – всажу очередь в живот. Подыхать будешь долго и медленно. Помощь тебе оказать некому!
Дакаев отбросил одеяло, натянул на голое тело трусы. Встал. Облачился в брюки, сорочку, надел носки, туфли, сверху накинул куртку, предварительно показав полковнику, что она пуста. Встал у стены, протянув перед собой руки:
– Ну что, русский? Заковывай меня! Я – твой!
– Минуту, ублюдок!
Крымов поднял вверх ствол автомата и дал в потолок две очереди. От выстрелов державший себя до сих пор в руках Дакаев трусливо вскрикнул и осел на корточки, закрыв голову ладонями.
Полковник подошел к нему, опрокинул на живот, приказав свести руки назад, и когда Хан выполнил требование, защелкнул браслеты на запястьях:
– Вот так оно лучше будет!
Рация Крымова издала сигнал вызова. Полковник ответил: