Чтение онлайн

Мстислав помолчал немного, потом продолжал:

–  А нынче надумал я тысяцкого Романа к касогам послом слать. Может, князя Редедю склонит, чтоб против хазар сообща выступить.

–  Пошли, князь. Поди, у тя в дружине и без того вон уже сколько касогов служит.

–  Я, Добронрава, мыслю, чтоб с Романом брат твой, Важен, отправился. Он по-касожски разумеет. У Романа толмачом будет. Как ты на то глядишь?

–  Тебе, князь, видней. А Важен перечить не станет.

Мстислав погладил руку жены, сказал ласково:

Иного не ждал от тебя. Спасибо те.
– И вышел торопливо, шумно, на ходу бросив отроку: - Кликни-ка боярина Романа!

Чем выше в горы, тем прохладней и чище воздух.

В стороне внизу осталось море. Пока ехали рядом с ним, у Бажена на душе было спокойно. Море напоминало ему дом.

На полдороге нежданно тмутараканских послов окружили касоги. Чёрнобородые, одетые в кольчуги, гикали и горячили коней. Схватились за оружие.

Бажен успел выкрикнуть, указав на боярина Романа:

–  Посол князя Мстислава к князю Редеде!

Так с той минуты посольский отряд и ехал под надзором касожских воинов.

Давно уже сошли с дороги на узкую тропинку. Неприметно вьётся она среди вековых дубов и каштанов, обрывается у быстрых горных речек, чтобы снова начаться на том берегу.

Бажен удивляется. Одна и та же речка, а в который раз переправляться приходится.

В лесу тихо, только слышно, как гудит река да поют птицы. Меж деревьями вытянулись в рост человека заросли папоротника, кусты орешника.

Боярин Роман молчит. С непривычки по горам ездить в голове кружение началось. Особенно когда тропинка петляет над самой кручей.

Про себя боярин князя ругал, обзывал разными непотребными словами, злился, глядя на Бажена. А тому всё в диковинку, едет, по сторонам озирается. И другим русским воинам любопытно смотреть на такую красоту.

Привалы касоги устраивали у родников, и вода здесь тоже особенная, чем-то не такая, как внизу, в Тмутаракани. Чистая, как роса и бежала по берёзовым желобам, поросшим зелёным мхом, по камешкам, задерживаясь в каменных неглубоких колодцах, через края растекались по зеленям.

Бажену касожские нравы по душе. У каждого родника стоит потемневший от времени, неизвестно кем вырезанный ковшик. Всяк, кто ни остановится, напьётся и уходит дальше, а ковшик следующего ждёт.

И ещё вот что увидел Бажен. Касог не пройдёт мимо; если заметит, что берестяной жёлоб сбился либо камень на колодце упал. Непременно поправит.

Наутро четвёртого дня въехали они в большой аул. Из разговоров касогов Бажен понял, что здесь живёт князь Редедя. Он сказал о том Роману. Боярин вздохнул облегчённо:

–  Наконец-таки. Взад-вперёд по окаянным горам покидало, ажник в животе играло. Спроси-ка у них, где они нам избу посольскую отведут и скоро ли свово князя покажут. Бажен слова боярина Романа старшему касогу перевёл. Тот велел им ехать следом за ним. У длинной сакли с плоской крышей касог спешился, кликнул другого касога, что-то шепнул. Потом повернулся к Бажену, сказал: - Тут жить будете. А как князь Редедя велит, тогда и к нему явитесь. И ушёл, уводя на поводу коня. Отрок спрыгнул, помог сойти с коня боярину. Воины тоже спешились, с вьючных лошадей сняли тюки с подарками для Редеди. Касог, приставленный доглядать за русами, ввёл боярина и Бажена в саклю. Полутемно и пахнет глиной.
– Ну и изба посольская, хоть бы какие-нибудь полати, - простонал боярин и велел Бажену принести для спанья хоть попоны. Касог ушёл, а Роман, стянув сапоги и скинув рубаху, завалился спать. Бажен походил из угла в угол, потоптался во дворе среди воинов да и тоже последовал примеру боярина.

И день, и два, и уже больше недели живёт в ауле посольство князя Мстислава, а с Редедей так и не виделись. Сказывают касоги, уехал, куда - не знаем. Боярин Роман Бажена то и дело гонит узнать, не вернулся ли касожский князь. И если прибыл, то пусть послам честь выкажет. От безделья и сна частого Роман распух, борода взлохматилась. Бажен тоже заскучал по дому. Не раз пожалел, что знает касожский язык. Кабы не выучил ещё мальчишкой, сидел бы сейчас дома. А то на тебе, будь толмачом, да ещё при таком боярине. Роман не раз порывался воротиться в Тмутаракань, да остерегался Мстислава. Велел тот непременно с Редедей увидеться. К касожскому князю их привели, когда они и думать о том не стали. В просторной сакле, выстланной медвежьими шкурами, в окружении вассальных князьков, нахмурившись, сидел Редедя. Густые брови сошлись на переносице. Рука поглаживала смолянистую бороду. На вошедших русских послов смотрели чёрные глаза.

Роман отвесил поясной поклон, сказал:

–  Князь Мстислав бьёт челом тебе, князь касожский. Вели дары принять тмутараканские.

Стоявший позади Романа Бажен перевёл.

Один за другим воины внесли щит и меч, шлем и кольчугу, положили у ног Редеди.

–  А ещё, князь, - снова произнёс боярин, - привезли мы те парчи византийской да мехов русских.

Молчали сидевшие князья, только глаза жадно глядели на оружие. Заговорил Редедя быстро, гортанно. Бажен едва успевал переводить.

–  Чего хочет князь Мстислав? Выскажи, боярин, а мы послушаем. Вот и советники для того собрались, - он обвёл рукой сидевших вокруг касогов.

Роман кивнул, потом поворотил голову к Бажену:

–  Всё ли понял, что он сказал?

–  Слово в слово, - подтвердил Бажен и приготовился слушать ответ Романа. Тот сказал:

–  Князь Мстислав зовёт тебя, князь, идти с ним повоевать хазар. Для того и меня послал к тебе.

Касоги переглянулись. Редедя приказал стоявшему у двери молодому касогу:

–  Выведи русских послов, пусть подождут, пока мы совет держать будем.

–  Боярин с Баженом вышли, ждали недолго. Наконец их снова ввели в саклю. Редедя произнёс:

–  Скажи, боярин, князю Мстиславу, что воевать с ним я хазар не буду, но тем моим касогам, что сбежали от меня и в Таматархе нынче живут, в дружине княжеской, не возражаю. Наперёд же пусть князь Мстислав моих недругов не привечает, как и я его. Тогда будет меж нами мир и не станем мы воевать друг с другом.

Князьки закивали одобрительно, заговорили вполголоса меж собой. Тмутараканские послы удалились с поклоном. За порогом Роман сказал со злостью: